Читаем Тринити полностью

Владимир Сергеевич сначала подумал, что причина их поведения кроется в чем-то формальном. Так оно и получилось — не хватало подписных листов. Кто-то из комиссии не отметил прибывшую из Северо-Восточного административного округа партию пачек, и вопрос с количеством голосов завис.

Артамонов, сопровождавший Макарова, позвонил Пунктусу с Нинкиным. В пять минут дело с недостающими подписями было улажено. Решили для скорости не заниматься поиском пропавших, а просто сдали резервные.

Вскоре на пороге Центризбиркома появились Пунктус и Нинкин в сопровождении носильщиков.

— А куда свалить подписные листы? — спросил Нинкин.

— Вторая дверь налево, — подсказала дежурная.

Пунктус и Нинкин одновременно махнули руками носильщикам, и те потянули ящики с ручками в указанную комнату.

— Теперь жди, начнут выкаблучиваться, — ляпнул сопровождающий весь процесс с камерой в руках Забелин, — скажут, у вас подделок больше нормы. Или земляной участок в сотню га в декларацию не занесли! А у меня его отродясь не было!

— К этому тоже надо быть готовым, — сказал Фельдман. — Но у нас тройное перекрытие, все не забракуют.

— Отлично, — похвалил их кандидат Макаров.

Вслед за подписными листами Владимир Сергеевич сдал все медицинские справки, фотографии, копию паспорта — все как положено. И, тем не менее, с его регистрацией продолжалась какая-то тягомотина. Его как бы не спешили вносить в официальный перечень кандидатов. Не то чтобы препятствовали, а просто в действиях членов комиссии не наблюдалось расторопности. Особенно нудным был паспортный контроль, он был настолько тщательным, что казался предвзятым — как на стойке перед пересечением границы.

— Кандидат Макаров, на фотографии вы не очень похожи на себя, — сказал заместитель председателя комиссии.

— Но ведь это не противоречит закону, — попытался качнуть права Владимир Сергеевич.

— Зато противоречит реальному положению вещей, — уперлись рогом в комиссии. — Кандидат на фотографиях должен выглядеть в соответствии со своим возрастом. У нас на этот счет есть свои инструкции, в которых расписаны все нормы похожести. Есть пределы соответствия и отклонения в ту или иную сторону. Вы когда паспорт меняли?

— Год назад, — ответил Владимир Сергеевич, — как и все.

— С фотографиями на паспорте у вашего лица налицо полное расхождение, сказал заместитель председателя комиссии. — Вам придется еще раз освежить документ.

— Еще раз менять паспорт? — вспылил Владимир Сергеевич.

— Да, — твердо ответил комиссар. — Ведь лица уже не изменить. Остается одно — поменять фото на паспорте. А это, как вы понимаете, означает поменять сам паспорт. И заодно смените фотографии для анкет — вам же легче будет. Они тоже, несмотря на то, что как вы говорите, только недавно сделаны, все равно не соответствуют вашей нынешней внешности.

— Может, мне проще поменять фотографа? — спросил Макарон.

— Хорошая идея! — обрадовались в комиссии и закрылись до завтра.

Владимир Сергеевич чувствовал себя носителем возраста, который находился ниже предела, допустимого для кандидата, и переживал, не откажут ли ему в регистрации по недостатку лет.

— Значит, по документам я как бы подхожу? — бился как рыба об лед Владимир Сергеевич на следующий день.

— По документам да, — сказали ему, — но мы рассматриваем возраст кандидата в целом, исходя из всех параметров.

— Как это? — возмутилась Татьяна, стоящая рядом.

— А вот так, — ответили в комиссии. — На это мы здесь и посажены!

— Но то, что кандидат выглядит иначе своего возраста, разве это причина? — пилила она работников комиссии.

— Кандидат должен выглядеть соответственно, — повторил заместитель председателя комиссии. И он был где-то по-своему прав.

На памяти служителей Центральной избирательной комиссии — они премного насмотрелись на него в газетах и по телевидению — Владимир Сергеевич Макаров в недавней еще жизни был гораздо старше и выглядел напряженнее, угрюмее и согбеннее. Бумаги, запечатлевшие его в том, не лучшем для него, почти старческом и ужасном состоянии, указывали на его реальный возраст, давили всем грузом проблем и страстей. На них он и в самом деле смотрелся стариком.

— Итак, на сегодняшний день мы не можем вас зарегистрировать, — сказали в Центризбиркоме, поторапливая всех к выходу. — Вы нас извините, пожалуйста, но уж очень вы на фото не такой.

Макарон не стал спорить с ответственными работниками.

— Хорошо, я переснимусь, — сказал он. — Время еще есть.

— Спасибо, — обрадовались служители. — Вы нам окажете неоценимую услугу, а то нас за ваше несоответствие по голове не погладят.

— А какой же я, интересно, по счету? — сместил разговор в сторону Владимир Сергеевич.

— Как понять, по счету? — задумались служители комиссии.

— Я имею в виду, конкурс какой в этом году? Большой? — уточнил свой вопрос Владимир Сергеевич.

— Девять человек на место, — ответил кто-то из комиссии.

— Спасибо, — поблагодарил Владимир Сергеевич, — значит, опять все кому не лень. Такое возможно только в действительно демократической стране.