Читаем Тринити полностью

— Это ты умер, — пошутил Макарон. — А я, как видишь, жив.

— Пожалуйста, попробуй выйти и зайди снова, — почти на полном серьезе попросил Прорехов. — Я протру очки.

Макарон исполнил просьбу товарища и на этот раз даже постучал. Прорехов стал догадываться, что приплыл. То, что он подсунул общий бизнес под людей Платьева, его совсем не красило. Конечно же, такого бы не произошло, не пропади Макарон пропадом, но дело закручено — от новых выборов не уйти, и вся мощь, вся махина, созданная такими стараниями, будет теперь направлена против своих создателей. А выкарабкиваться из могилы, да еще супротив себя самого — ох, как нелегко!

Прорехову пришлось объясняться с Макароном.

Они заперлись в банкетном зале и долго втирали друг другу мозги. Никаким россказням Макарона про эксперимент с омоложением Прорехов, конечно же, не поверил, а только все пенял и пенял, да еще немного завидовал Макарону, что тот теперь будет в таком эпицентре, что краше его ситуации и не придумаешь, тем более в преддверии выборов. Правда, с регистрацией Макарон уже опоздал, но все еще можно поправить — выборы имеет смысл тормознуть или отменить, а если не отменить, то перенести — и, хорошенько подготовившись, снова принять в них участие. Можно было бы вспомнить былое и выступить как надо.

Это складное романтичное месиво неслось у Прорехова в голове. Поэтому наружу он ляпнул совсем другое и невпопад:

— Но я, правда, уже подписал контракт. Мы взялись обслуживать Фомината. У него серьезный шанс. Я теперь у них с Мошнаком и Артамоновым нанятый, директорствую у них.

— Насчет Фомината я в курсе, — показал Макарон бумаги, переданные ему Шарлоттой Марковной, — а вот насчет Мошнака нет еще! — ужаснулся Макарон.

— У Фомината с Мошнаком — контроль. У Артамонова — блок, — сообщил Прорехов. — Правильно я говорю? — обратился он кому-то, кого не было рядом. Наверное, к Нидвораю. — У кого же еще? Фоминат зарегистрировался как кандидат в губернаторы.

— Вы что, с Шарлоттой Марковной с ума посходили?! — возмутился Макарон. — Немедленно раскручивайте все назад!

— Это невозможно, — развел руками Прорехов. — Все документы оформлены, деньги получены!

— И, я вижу, уже пропиты, — провел Макарон взглядом по столам.

— Это мое дело, — сказал Прорехов, и из его гортани донеслись скудные мелкопузырчатые хрипы возражения. — За своими деньгами тебе надо обращаться к Шарлотте Марковне. Не мне же в наследство досталась твоя доля. Она получила ее и по закону распорядилась продать. Я отвечаю только за то, что продал свою. Как ты понимаешь, имел полное право. Все по закону.

— При чем здесь закон? — не унимался Макарон. — Ты урыл всю нашу основу!

— Да ладно тебе! — выказал недоброкачественную обиду Прорехов. — Ты лучше скажи, почему ничего не сообщил мне о своей затее с Бурятом. И ничего такого не произошло бы. Честно говоря, я думал, тебе конец.

— Думал и потирал руки, — сказал Макарон, несколько смягчившись.

— Да ничего я не потирал, — сказал правду Прорехов. — Сколько можно ждать?! Не война же…

— Бизнес — это война, — сказал Макарон. — Ждать надо до конца, добавил он высоковато даже для данного момента.

— Ну, извини! — парировал Прорехов. — Вы с Артамоновым куролесить будете сходить каждый по-своему, а я паши на вас! Этот по свету мотается тексты сочиняет, своим развитием занимается, видишь ли! Проекты разные продюсирует! Я не успевал ему деньги высылать! А дивидендов-то все меньше, рынок совсем сдох! Другой опыты над собой ставит по выживанию! А я тут сиди работай! Без друзей! Да еще, будь расторопен, догадываться, что с каждым из вас может произойти да случиться! Мне и своей жизни хватает!

— Сдох не рынок, а ты, — сказал Макарон. — Что касается высылания денег — не твоя забота! На это есть бухгалтерия, которая получает зарплату.

— Я же тебе говорю, мне своей жизни хватает, — показал рукой над головой Прорехов. — По самое некуда!

— Какой своей? Пузырь в день да тройка почитателей из бытовой среды? Неужели ты об этом мечтал, когда ехал сюда? Никакой романтики. Наташа сказала, ты поставил главным инженером своего водителя.

— Да, а что?

— Ничего, просто, понимаешь, я до сих пор за рулем сам езжу, а ты уже не можешь от водки. И водитель вынужден возить тебя везде и везде присутствовать с тобой. Имея в руках столько информации о тебе, я бы не только главным инженером стал, я бы тебя вообще подсидел.

— Но это твое личное мнение, — уходил от разговора Прорехов.

— Не только мое, — сказал Макарон. — Надо вызывать Артамонова и решать вопрос. Ты с утра пиво пьешь, не много ли? — Макарон сдвинул в кучу бутылки.

— Мне хватает.

— Дело не в деньгах. Мне, как видишь, тоже хватает, просто ты уже стал очень отдаленно напоминать партнера. Мы давно не общаемся и не разговариваем. А все почему? Ты поназаводил себе шпаны, они крутятся вокруг, льстят, выкачивают из тебя деньги, а ты ничего не видишь. Кстати, что у тебя с случилось с Ясуровой. Тетя Паня успела доложить, что ты взял в сожительницы какую-то усатую няньку.

— Да пошла она, эта Ясурова! Больно умная! — тряхнул стариной Прорехов.