Читаем Тринити полностью

Приступать к задуманной информационной диверсии, не имея начального капитала, было так же нелепо, как выходить на минное поле без сменной обуви. Издание первой в регионе частной газеты, не говоря уже о независимом телеканале, требовало несусветных денег.

— Надо позвонить вашему куратору, — предложил Артур выход из стартового затруднения. — Вы же говорили, что он оставил телефон для связи. Так и давайте им воспользуемся. Позвоним и сообщим: так, мол, и так, монеты под ваши перспективные задумки требуются уже на данном этапе! Поскольку не на что покупать оргтехнику! — обнародовал он грамотный, с его точки зрения, ход.

— Не части! — осадил его Артамонов и напомнил о служебном положении. Нам же четко объяснили: обращаться за помощью только в крайних случаях. А еще лучше — вообще не обращаться.

— Если наша, так сказать, вышестоящая организация не может дать безвозмездно, пусть даст в долг, — не унимался и заходил то с тыла, то с фланга сам-Артур. — На их деньги мы провернем крупную торговую сделку и рассчитаемся из прибыли.

— Какая, к черту, сделка?! Применительно к нашим масштабам твой торгашеский опыт слишком мелок! — опустил Варшавского Прорехов. — Мне больше нравится идея Артамонова учинить лотерею. В ней меньше выспренности.

— Насколько я знаю, лотереи вообще-то запрещены, — усомнился Варшавский в правильности альтернативной идеи. — На них, как и на водку, монополия государства. Они приравниваются к азартным играм. Разрешения никто не даст, это точно, — безапелляционно заявил он в довершение.

— Законодательство не дает точного определения азартным играм, акупунктурно заметил Артамонов. — А значит, имеется лазейка. Здесь можно поискать щель в законодательстве.

— Как это — «поискать щель в законодательстве»? — не понял Варшавский. — Самим сунуть голову под усечение?!

— Лотерею не обязательно называть прямо в лоб — лотереей, — пояснил Артамонов. — Пусть это будет, например, негарантированная поставка дефицитных товаров. Люди выдадут нам задатки в виде оплаты за билет, а мы попытаемся поставить им товар. Это не значит, что мы поставим всем. Счастливчики получат его, а проигравшие откажутся от задатка, и он останется у нас. Здесь масса вариантов.

— Какие к черту варианты?! Страна зажата до писка! С лотереей в такую задницу влезть можно! Вы что! Масса вариантов!.. — иронично произнес Варшавский. — Попробуй, найди.

— Ты же находишь, — еще раз напомнил ему о фарцовой жизни Артамонов. Занимаешься перепродажами, в то время как спекуляция все еще не приветствуется государством, — саданул он ему по больному.

— Я занимаюсь камерно, — легко оправдался сам-Артур, — а вы хотите выступить площадно. Это разные вещи. Я не понимаю, какие ходы можно найти в таком случае?

— Очень просто: берешь сборник кодексов, — Артамонов раскрыл настольную книгу, — и вперед!

— Нас передавят, как мух! — продолжал переживать Варшавский, будто увидел себя на паперти, и отвел в сторону протянутую Артамоновым книгу.

— Что посмеешь, то и пожнешь! — сказал Артамонов. — Главное отважиться.

— Это все энциклики для римского папы! — зашелся сполохами Артур. — А нас подавят!

— Ты излишне переживаешь, — успокоил его Артамонов. — У нас в Уставе записано проведение лотереи? Записано. Устав утвержден властями? Утвержден. Что еще надо? Главное — ввязаться, а когда поступь истории будет уже не остановить, испросим санкцию у колбасу предержащих.

— Нас пересажают в клетки, как шиншилл! — теперь уже деланно вопил Варшавский, апеллируя к Прорехову и половея, как уголья в топке. — Надо звонить куратору и требовать денег на раскрутку!

— Вы спорите, не зная сути, — разнял возбужденных друзей Прорехов. Следует нанять юристов, и пусть они разберутся — есть для лотереи лазейка в гражданском кодексе или нет.

— Им же платить придется, — не переставал саднить Артур.

— Кому платить? — спросил Прорехов. — Шиншиллам?

— Юристам, — сказал Варшавский. — А денег у вас не очень.

— Зачем платить? — сказал Прорехов. — Надо увлечь их идеей, чтобы людям работалось из интереса. А за деньги и дурак выложится!

— Наперсточники же работают без юристов, — придумал сравнение Артамонов. — Делятся с ментами, которые пасут окрестную территорию, и работают.

— Может, и нам с кем-нибудь поделиться? — похрустел суставами пальцев Прорехов. — Только вот с кем?

— С теми, кто пасет экологию, я полагаю, — подсказал Артамонов.

— Опасно это, — сидел на своей кочке зрения и продолжал мучить мирное население сам-Артур. — На вашем месте я бы даванул на куратора и вышиб материальную помощь. Не воспользоваться моментом — верх бестолковости!

— Вот сядет тебе самому на шею гриф секретности, долбанет пару раз по балде, будешь знать, как пользоваться моментом! — привычно закинув руку за голову, похлопал себя по бритому затылку Артамонов. — Наша ситуёвина на сегодняшний день далеко не крайняя.

— А что, крайней она станет, когда за лотерею нас упекать примутся? определил отправную точку Варшавский.

— Может быть, — допустил Артамонов.

— Ну и рамочки вам поставили! — ершился Артур. — На фиг тогда было соглашаться и ехать сюда!