Читаем Тринити полностью

— Ну, не будем отвлекаться, — вернул разговор в русло куратор. Продолжаю. Мое имя для вас — номер этой комнаты, — доверительно сообщил он. — Для вас я просто число. Вам предстоит запомнить его. Одновременно оно является номером телефона для связи. Но выходить на связь желательно в крайних случаях. В случае тюрьмы или сумы. А лучше вообще не выходить. В пары вас сбили условно, на основании поверхностной слежки. При желании любой из вас вправе поменять напарника. Рыба-Прорехов может избрать другого Водолея, а Артамонов может поймать другую Рыбу. В резерве у нас имеется и то, и другое. Работать вам предстоит в самом неподготовленном регионе. Вы спросите, почему? Отвечаю — потому что переименуют некоторые улицы в Москве.

Куратор постоянно давал понять, что сам он во все это не особенно верит и что во всей этой затее он на стороне новобранцев и только положение обязывает держаться так строго. Его тон был настолько извинительным, будто он хотел выдать государственную тайну, но не знал ее.

— Но ведь я не военнообязанный, — сказал Прорехов.

— А вас никто на войну не посылает, — сказал куратор. — Наше предложение вполне мирное. И откликнуться на него — дело добровольное. Вы можете отказаться, товарищ Прорехов. А вот Артамонов — нет, уже подпадает под статью. Ну, так что, гражданин Прорехов, вы отказываетесь?

— Нет, почему же, — остепенился Прорехов. — И, кстати, от чего я отказываюсь? Вы так и не прояснили, в чем суть.

— Уточняю диспозицию, — воспрял куратор, по-видимому, оттого, что появились вопросы. — Вкратце это звучит примерно так. — Он пытался выглядеть державно серьезным. — Наша власть, владевшая территорией без всяких на то фамильных документов, стала понимать безыдейность системы собственности. Владеет, вообразим, первый секретарь обкома имуществом области, а в бюро технической инвентаризации или в палате регистрации это не записано, не зафиксировано. Он работает, работает, наш первый секретарь, улучшает хозяйство области, а потом его раз — и сняли. Или еще проще — умер. Ни по наследству не передать такую собственность, ни продать. И чуть взял лишнего — уже воровство. И это ведущий патогенный фактор нашей затеи. Поэтому, пока не наступило полное запустевание, под натиском запада и регионов было принято решение наверху — официализировать собственность, оформить ее по всем нормам международного права. Идея забродила в умах еще при Леониде Ильиче, но обретает реальное воплощение она только теперь, через три типа приватизации. На это уйдет какой-то срок.

— А при чем здесь мы? — перебил его Артамонов.

— Вы здесь действительно пока ни при чем, — откашлялся куратор. — Вас направляют для решения перспективной задачи: вы должны внедриться в информационное и культмассовое пространство региона и захватить основные секторы надстроечного рынка. Ваша ниша — информация и культура. Вам поручается морально подготовить вверенный вам сектор к грядущим демократическим преобразованиям. И не только подготовить. По нашим разработкам и ориентировкам, вы должны будете присмотреться к кадрам, вычислить их соответствие нашей концепции и в течение задуманного срока привести их к власти на местах. На это вам дается пятилетка. И досрочно тут ничего делать не надо. Именно пять лет. Через пять лет вы и сами поймете зачем. Если не поймете, мы позвоним и объясним. Через какое-то время произойдет смена Президента, и у страны начнется ломка. Неудачи внутренней политики будут списаны на старого Президента, а новый займется новаторством. В соответствии с нашей доктриной, собственностью должен владеть сильный и умный. На исходных позициях у сегодняшних собственников будут некоторые преимущества. Здесь ничего не попишешь. Но дальше — пожалуйста. Монопольная система по управлению информацией и культурой будет подпилена с вашей помощью, и распределение собственности пойдет уже по волчьим законам жизни и открытой конкуренции. Кто у кого заберет. Смогут удержать нынешние властители — будут продолжать владеть, упустят — их проблемы. На этот счет с Западом подписан официальный документ, нас обязывают это сделать. Так что никто претензий иметь не будет. Их инвестиционные компании на низком старте. Часть собственности откупят они. Вот, собственно, вкратце и все. А сейчас я попрошу вас дать подписку о неразглашении государственной тайны. И ознакомиться с мерой ответственности. — Куратор вынул из папки два красивых бланка, похожих на банковские векселя. — Вот тут, внизу, пожалуйста, указал он клеточку для сигнатур. — Что касается поддержки вас в регионе, мы гарантируем помощь при решении любых вопросов. Чуть что — сразу к нам. А теперь вам надлежит проследовать на КПП.

— Ни себе хера мера! — выдохнул Прорехов, когда вышли из кабинета. Расстрел за измену Родине.

— Этому радоваться надо и принимать с гордостью, — объяснил Артамонов. — Расстрел — это высшая мера социальной защиты!

— Да уж, влипли так влипли! — переживал Прорехов.

— Купили, как щенков! — согласился с ним Артамонов. — Да как дешево за то, что никто не тронет!