Читаем Тринадцать врат полностью

Тринадцать врат

Заслуги христиан в этом поначалу не было никакой: просто настала новая эра. Первые христиане были людьми невежественными, поскольку происходили главным образом из самых нищих слоев одного-единственного этноса - палестинских евреев. Такие люди, как ап. Павел, были исключением.

Вначале христианство было по преимуществу христианством ап.

Петра, будущего первого римского епископа, который, как

известно, был простым рыбаком. Ап. Павел же происходил из

богатой и образованной еврейской семьи и был потомственным

римским гражданином. Петр считал себя апостолом евреев, Павел же

был "апостолом язычников" и проповедовал по всему

Средиземноморью. О противоборстве линии Павла и линии Петра см.

у Эрнеста Ренана (Ренан Э. Антихрист. СПб., 1915).

Вообще говоря, проповедников и сект тогда было много. Так,

"третьей силой" одно время пытался стать Симон Волхв (I в.),

человек из Самарии, которого американские проповедники называют

"Симон Маг". Крестившись, он просил у апостолов за деньги

научить его целительству, но был "обличен" (Деян. 8:9 ff).

Христиане требовали от обращаемых "меньше думать и больше верить" (ср. экстатические Послания Петра в Новом Завете, Credo quia absurdum Тертуллиана). Эллинистическое же окружение первохристиан было гораздо более развитым. Для человека, воспитанного на классической греческой философии, "вера - это низший уровень познания, состояние необразованного ума", - как пишет Александр Хосроев (Хосроев А.Л. Александрийское христианство. М., "Наука", 1991).

Ограничиться одной верой образованным людям было трудно. Тем более, что то время уже существовала масса апокалиптической, эсхатологической и, конечно, герметической литературы. Христиане пытались ее осмыслить, отредактировать и приспособить к своим нуждам, но это получалось плохо. Свидетельством тому могут служить т.н. тексты Наг-Хаммади.

Хотя обнаружены эти тексты были в 1945 году, опубликованы

они до сих пор лишь частично, а на русском языке к тому же в

плохих переводах (т.к. переводились не с оригинала, а с

французского или английского текста, как напр. в кн.: Апокрифы

древних христиан. М., "Мысль", 1989).

Впрочем, нам с вами легко понять, о чем в них идет речь,

т.к. мы все эти темы уже рассматривали: "Премудрость Иисуса"

развитие темы Хохмы-Софии, "Рассуждения о восьмерке и девятке"

Мин Тан и тетрактида, "Асклепий" - диалог Гермеса Трисмегиста со

своим учеником о том, что мы называем шаманизмом и т.д.

Разумеется, все книги, приписываемые Гермесу, тоже возникли в

эту эпоху.

Однако национальный и социальный состав христианских общин вскоре начал меняться. Началась институционализация: в 313 г. имп. Константин принял Миланский эдикт, в котором христианство признавалось равноправной религией со всеми другими. Через год римскому епископу, преемнику ап. Петра, был предоставлен Латеранский дворец (будущий Ватикан).

Появились первые монастыри и их уставы (Пахомий Великий, 292-346, в том же Хенобоскионе - Наг Хаммади). Стала разрабатываться христианская аскеза (понимаемая как умерщвление плоти). Появилась новая категория людей: христианские святые. Появились и первые теоретики.

Из святых для нас интересны не князья-христианизаторы и не

многочисленные мученики, а люди, бывшие при жизни целителями и

экстрасенсами: даже их мощи по сей день не утратили своего

энергетического потенциала.

И христиане начали создавать свою литературу, свои теории и учения, начиная с Евангелий, Деяний и Посланий, часть из которых вошла потом в новозаветный канон, и кончая теоретическими трудами, писать которые продолжают и сегодня.

Отсюда - огромное количество более или менее глубоких, красивых и уродливых, остроумных и не очень остроумных теорий, разнообразие которых до сих пор поражает исследователей и дает богатейшую пищу уму, не пораженному "магией креста".

Выделив и закрепив треугольник, христиане переосмыслили и

понятие квадрата, трансформировав его в к р е с т. С одной

стороны крест, конечно, сужает выбор вариантов, с другой же его

перекладины можно продолжать до бесконечности, что дает новый

стимул мышлению, заставляя его проникать все глубже или все

выше.

Кроме того, крест по-своему соответствует структуре

макрокосма и микрокосма: "в самой форме нашего тела неявно

сокрыты тайные очертания креста" (Тертуллиан). И: "Все

Крест, все крестовидно - Крест лежит лежит в основании

всего бытия как истинная ф о р м а бытия, уже не

внешняя только, но форма организующая, платоновский