— Пожалуйста, опустите пистолет, — велел Рубинштейн тихим, но властным голосом. — Вы обратились в полицию?

— В письме же велят не делать этого. Я… я надеялась отыскать Дэвида до того…

— А доктор Хилл исполнит требование? Он изуродует Одру?

— Не знаю… Правда не знаю. Прошу вас. Операция должна начаться через несколько минут!

— Думаю, я смогу вам помочь, — сказал Рубинштейн. — Но прежде вы должны мне довериться и найти способ отменить операцию. Сколько времени вам потребуется, чтобы преодолеть четыре квартала?

В отношении расписания операций Джордж был таким же педантом, как и во всем остальном. Ошарашенная тем, что узнала от Рубинштейна, Мора сбежала по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, выскочила на улицу и помчалась сквозь толпу, словно полузащитник по полю.

Пробило ровно четыре, когда она оказалась перед зданием хирургического центра из стекла и белого кирпича. Двери были заперты, свет в фойе не горел. Ни секунды не колеблясь, она ногой выбила стекло, вытащила осколки и проникла внутрь. Операционные располагались в дальней части центра. В одной из них шла операция.

— Миссис Хилл, вам сюда нельзя! — крикнула сестра, когда Мора вихрем ворвалась в святая святых.

Часы показывали пять минут пятого. Одра Медоуз лежала под простыней на ярко освещенном столе; лицо ее блестело от антисептика.

Джордж — царь и бог — в униформе, маске и перчатках стоял у стола. В руке он держал большой шприц. Другой шприц, похожий, находился на поддоне из нержавеющей стали. Один, вероятно, был наполнен обезболивающим, а второй…

— Мора! — удивленно воскликнул Джордж. — Что за…

Не обращая на мужа внимания, она подлетела к Одре. Глаза женщины слезились от лекарств.

— Мора, тебе нельзя здесь находиться, — произнес Джордж.

Однако она снова проигнорировала его, низко склонилась над Одрой и прошептала:

— Бедняжка. Мне все известно. Одра, я хочу помочь вам. Все будет хорошо. Вы понимаете меня?

— Да… Понимаю.

— Хорошо. А теперь ответьте, где мой сын.

Джордж недоверчиво качал головой.

— Нет, не могу поверить, что Одра Медоуз собиралась сотворить с собой такое.

Позвонили из полиции и сообщили, что команда SWAT обнаружила Дэвида в точности там, где указала Одра, — в редко посещаемом коттедже ее подруги в горах над Малибу. Человек, который по ее поручению похитил Дэвида и потом стерег его в коттедже, был арестован. Арестовали и саму Одру, хотя судья уже пообещал вернуть ее под опеку доктора Рубинштейна, чтобы тот дал квалифицированную оценку состоянию женщины.

— Ее психиатр назвал это комплексным посттравматическим стрессом, — объяснила Мора бывшему мужу. — Еще задолго до свадьбы у нее были патологически странные отношения с этим садистом Алеком Медоузом. Любовь и ненависть переплелись там воедино. Это он заставлял ее то и дело ложиться под нож. Полагаю, многие годы сексуального и психического насилия довели Одру до крайности. Бедняжка надеялась, что, если лицо ее будет обезображено, Алек отвергнет ее и она обретет свободу. Наверное, она просто не могла сама изуродовать себе лицо или же нанять для этого кого-то еще. И в итоге решила, что лучше всех справишься ты.

В комнате появился молодой детектив и жестом приказал Джорджу следовать за ним.

— Доктор Хилл, мне необходимо взять у вас показания.

Хирург направился к двери, но Мора остановила его.

— Джордж, один шприц ты держал в руке, другой находился на поддоне. Ты собирался сделать инъекцию? В шприце у тебя в руке был спирт?

— А ты, Мора, сама как думаешь? — улыбнулся Джордж. После чего повернулся и вышел из комнаты.

Дэвид Моррелл

«Братство розы» всегда имело особенное значение для Дэвида Моррелла. Роман первым из его произведений попал в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс», а позже Эн-би-си сняла по нему минисериал. Слово «роза» в названии отсылает к древнему символу тайны из греческой мифологии. На собраниях тайных обществ было принято вешать на стену цветок розы, и собравшиеся давали клятву не разглашать того, что произнесено «sub rosa», то есть под розой. «Братство» — это два молодых человека, Сол и Крис. Они рано остались сиротами, и приемный отец завербовал их в ЦРУ. Моррелл сам вырос без родителей и приписал главным героям романа некоторые реальные события своей жизни.