Читаем Триллер полностью

Подобрав винтовку, запутавшуюся в складках пончо, он закинул ее на плечо и решил обогнуть здание и войти в заднюю дверь. По словам доктора Розауро, кабинет Салазара находился в той части дома.

Если он поспешит…

Ковальски взглянул на часы.

Восемь сорок пять.

Время проявить себя.

Он шагнул к северной части асьенды. Босая нога поскользнулась на вылезших из трупа кишках, склизких, словно банановая кожура. Ковальски потерял равновесие и упал лицом вниз, при этом больно ударившись. Винтовка стукнулась о слежавшуюся землю, и палец непроизвольно нажал на спусковой крючок.

Вылетевшие из ствола серебристые диски нашли цель: неуклюже передвигающегося человека, который только что выбежал во двор. Одна рука его была охвачена пламенем. Мужчина взвыл — но не в предсмертной агонии, а в дикой ярости. Ковальски увидел болтающиеся на нем остатки облачения дворецкого. Глаза, наполовину прикрытые тестообразной субстанцией, яростно сверкали. Изо рта, искривленного в жуткой ухмылке, текла пена. Вся нижняя половина лица мужчины была в крови; кровью также насквозь пропиталась некогда белоснежная накрахмаленная рубашка.

И тут Ковальски осенило — вообще-то такое с ним редко случалось, — он понял, что же все это время не давало ему покоя. Отсутствие трупов обезьян. Он предположил, что их сожрали свои же сородичи — но в таком случае почему они оставили весьма привлекательный кусок мяса?

Ответ оказался прост: здесь и не было никаких обезьян.

Судя по всему, на этом острове заразились не одни только животные.

И не одни животные были каннибалами.

Дворецкий — рука его по-прежнему полыхала — ринулся на Ковальски. Первая очередь смертоносных дисков поразила нападающего в плечо и шею. Лохмотья моментально окрасились кровью. Но целеустремленного маньяка не так-то просто было остановить.

Прицелившись пониже, Ковальски нажал на спусковой крючок.

Веер сверкающих дисков прошил воздух на высоте колена, вспарывая сухожилия и дробя кости. Словно подкошенный, дворецкий рухнул на землю, оказавшись почти нос к носу с Ковальски, и железной хваткой вцепился ему в горло. Ногти глубоко вонзились в плоть. Ковальски поднял дуло винтовки и сказал:

— Извини, приятель.

Прицелившись в раскрытый рот, он зажмурился и выстрелил.

Раздался противный вой, бульканье — и моментально все стихло. Острейший диск сделал свое дело.

Ковальски открыл глаза: дворецкий лежал лицом вниз, раскинув руки.

Он был мертв.

Перекатившись на бок, Ковальски вскочил на ноги. Осмотрелся по сторонам — не подкрадывается ли еще кто-нибудь? — и припустил к дальней стороне асьенды. По дороге он заглядывал в окна: раздевалка, лаборатория со стальными клетками для животных, бильярдная.

В задней части здания бушевал огонь, раздуваемый все усиливающимся ветром. Черный дым взвивался в потемневшие небеса.

В следующем окне Ковальски увидел комнату с массивным деревянным письменным столом и книжными полками, высящимися от пола до потолка.

Вероятно, тот самый кабинет профессора.

— Доктор Розауро, — прошептал Ковальски.

Тишина.

— Доктор Розауро, — повторил он чуть громче.

Опять ничего.

Тогда он схватился за горло и обнаружил, что передатчик исчез, слетел во время драки с дворецким. Он оглянулся на двор. К небу поднимались языки пламени.

Итак, теперь он предоставлен самому себе.

Снова повернувшись, Ковальски заметил, что задняя дверь, ведущая в кабинет, приоткрыта.

Отчего же ему это не нравится?

Чувствуя, что время уходит, Ковальски осторожно двинулся вперед, готовый в любую секунду выстрелить. Кончиком винтовки слегка подтолкнул дверь, открывая ее пошире.

Он готов был увидеть что угодно: взбесившихся обезьян, маньяков-дворецких… но не молодую женщину в плотно облегающем черном костюме для подводного плавания.

Она склонилась перед открытым напольным сейфом, но, услышав скрип двери, быстро выпрямилась, демонстрируя гибкость. На одном плече у нее висела сумка. Распущенные влажные волосы были черными, как сама ночь, кожа светилась медовым загаром. Чуть затуманенные глаза цвета жженого сахара посмотрели прямо на Ковальски.

В руке красавица сжимала девятимиллиметровый «ЗИГ-Зауэр».

Ковальски привалился к косяку и выставил перед собой винтовку.

— Кто вы такая, черт бы вас побрал?

— Меня зовут Кондеза Габриэлла Салазар, сеньор. Вы вторглись во владение моего мужа.

Жена профессора. Ковальски нахмурился. Ну почему все симпатичные девицы так любят разных проходимцев? Однако он проигнорировал заявление сеньоры Салазар и задал новый вопрос:

— Что вы здесь делаете?

— Вы американец, sí?[37] Отряд «Сигма», конечно же. — Последнюю фразу она произнесла с усмешкой. — Я пришла за препаратом мужа. Хочу предложить бартер: противоядие в обмен на свободу моего marido.[38] Вы не остановите меня.

После этих слов она выстрелила. Пуля пробила дыру в двери, и на спину Ковальски посыпались щепки.

Легкость, с какой чертовка обращалась с пистолетом, наводила на мысль, что для нее это привычное занятие. Кроме того, раз она вышла замуж за профессора, значит, ее IQ на несколько пунктов выше, чем у мужа.

Мозги и к ним в придачу такое шикарное тело…

Жизнь — несправедливая штука.