Читаем Триллер полностью

— Но, дорогой мой доктор, — вступил в беседу Джефферсон, — мы так и не знаем истинного смысла послания шотландских масонов. Ведь если, как вы утверждаете, в нашем окружении действительно скрывается шпион, представляете, в какое изумление придут многие из сторонников англичан по эту сторону Ла-Манша, услышав вашу невероятную историю? «Красавчик принц Чарли в ранний утренний час отплывает за океан, чтобы стать первым императором Соединенных Штатов!» Вы думаете, хоть кто-нибудь примет это на веру?

— Я надеюсь. Надеюсь, потому что это до некоторой степени правда. Я лично был посвящен в обряд Килмарнока вскоре после того памятного вечера в Аннаполисе. Это случилось в тысяча семьсот пятьдесят девятом году, когда я отправился в расположенный на шотландском побережье университет Сент-Эндрюс получить почетную докторскую степень. У Красавчика принца в Шотландии до сих пор огромное количество сторонников, так же как и в Америке. Хотя, конечно, в их число не входят ни генерал Вашингтон, ни я и мои братья масоны. Прибытие в наше молодое государство настоящего принца крови сейчас может принести одни лишь несчастья. Прошло всего несколько лет после революции, еще не до конца сформировалось государственное устройство, мы еще имеем множество различных группировок, которые постоянно цапаются друг с другом, словно глупые гуси. Отсюда и такая срочность со стороны шотландских масонов. Что может быть лучше, чем справиться с проблемой до того, как она появилась? И когда еще представится шанс навешать лапши на уши королю Георгу Третьему и британской секретной службе? От мысли, что трон его бывших владений займет не кто-нибудь, а шотландский король, у Георга волосы на парике встанут дыбом!

— То есть одно зашифрованное послание было скрыто внутри другого, — заключил Куинси. — Король мчит к берегам Америки, а братство вольных каменщиков должно пробудиться и ответить на зов.

— Да, — подтвердил Франклин, — это наш традиционный способ сохранить тайну: один пласт скрыт внутри другого, а внутри первого таится еще один.

— Но кто же должен справиться с этой задачей? — нетерпеливо спросил Джефферсон. — Кто тот шпион, который сегодня после обеда передал ваше послание британцам?

— Боюсь, мне пришлось намекнуть на другого человека, но необходимо было отвлечь внимание от настоящего шпиона, — сказал Франклин. — И я выбрал на эту роль вашего отца, Куинси. Простите меня великодушно за такую вольность. На самом деле это наш секретарь Эдвард Бэнкрофт. Мы давно следили за ним. Каждый вторник вечером он покидает Ле-Валентинуа и направляется в сад Тюильри в самом сердце Парижа.[140] Там в половине двенадцатого под покровом темноты он кладет в дупло старого дуба пакет с бумагами. В них содержатся все сведения, которые он собрал в Ле-Валентинуа за неделю. Британская разведка платит ему пятьсот фунтов в год, ну а мы, в свою очередь, платим, чтобы он шпионил за ними. Только так мы можем быть уверены в том, что в Британии получают именно ту информацию, которую им положено знать. Когда, дорогой Джефферсон, вы замените меня во главе этой миссии, советую вам не отказываться от услуг Бэнкрофта. Он будет очень полезен!

Джефферсон скромно потупился и улыбнулся.

— Моя любимая фраза: я могу стать только вашим преемником, но не заменить вас. Теперь мне известно, что вы, ко всему прочему, еще и мастер французского искусства шпионажа. Но если послание было предназначено для того, чтобы британцы бросились расстраивать якобы существующий якобитский заговор, кое-что остается непонятным. С какой целью вы пригласили нас сегодня ночью на берег пруда?

В эту минуту колокола знаменитого карильона начали отбивать полночь. Когда звон стих, Франклин ответил Джефферсону:

— С какой целью, спрашиваете? Чтобы присутствовать на приеме мадонны Отейской, конечно же!

Мадам Гельвециус, которая все это время молча взирала на бегущую внизу реку, произнесла:

— «Ложа девяти сестер». Посвященные собираются, когда карильон пробьет полночь.

И тут из окутывающей реку густой тени появилась длинная лодка. Девять крепких мужчин на веслах направляли ее к залитому лунным светом причалу.

— Девять муз и карильон, исполняющий мелодию в ми-бемоль мажоре, — пояснил Джефферсону Франклин. — Вот она — недостающая часть шифра, которую вы пытались найти с юным Джонни. В обеих версиях нашей песенки имеются три удара колоколов, три повторяющиеся ноты: дин-дан-дон и дин-дин-дон. Три эти ноты символизируют масонский код — число «три». Наши песни всегда написаны в ми-бемоль мажоре и содержат при ключе три бемоля; и сама нота «ми», или, по-латыни, Е, — она ведь третья по счету в октаве. Двойное повторение ударов колоколов — три и три — дает нам три в квадрате, то есть девять, число, входящее в название ложи мадам Гельвециус. Ложи, посвященной девяти музам, ложи, члены которой предаются размышлениям.[141] — Франклин рассмеялся и прибавил: — И наконец, как и в каждом шифре, здесь есть еще один, последний штрих, который раскрывает смысл всего остального.