Наладчик Джек, современный городской наемник, впервые появляется на страницах романа «Гробница», попавшего в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс».

Вот несколько фактов о Джеке.

Прозвище Наладчик прилипло к нему само собой.

С одной стороны, он обычный человек, живущий на Манхэттене, с другой — существует как бы вне обычного мира. У него нет удостоверения личности и социальной страховки, он не платит налоги. Когда вы теряете веру в систему или же система отбрасывает вас, словно ненужную вещь, вы идете к парню, который находится вне системы. Идете к Джеку. Но он отнюдь не занимается благотворительностью. Он профессиональный преступник и работает исключительно за деньги.

Джек считает себя скромным бизнесменом и старается, чтобы в работе эмоции не брали верх над разумом, хотя на практике почти всегда выходит наоборот. Временами в нем просыпается необузданная ярость, и Джека это беспокоит.

Будучи убежденным сторонником закона Мерфи,[92] он тщательно планирует все свои «наладки», однако действительность редко укладывается в планы, и это его раздражает.

Он противник современных технологий. Не луддит,[93] но считает, что к технологиям в целом более всего применим опять же закон Мерфи. По его мнению, все мужчины попали на Землю с Марса, женщины — с Венеры, а правительство — с Урана.

В конце романа «Гробница» Джек погибает, однако спустя четырнадцать лет волею Вилсона воскресает, чтобы заняться «наладкой» в романе «Наследники». Впоследствии автор создал еще семь романов о приключениях героя.

Вилсон родился и вырос в Нью-Джерси и все свое детство баловался со спичками и разглядывал комиксы издательства «DC Comics».[94] К настоящему времени он написал тридцать два романа и сотню рассказов в самых разных жанрах: ужасы, научная фантастика, современные триллеры и многое другое. Живет Вилсон на побережье Нью-Джерси, часто сидит на интернет-аукционе eBay в поисках редких часов и прочих занятных вещиц, а в свободное от этого время придумывает новые истории о Наладчике Джеке. В нашем сборнике представлена одна из них.

Ф. Пол Вилсон

Интермедия в «Дуэйне»[95]

— Вот что я скажу, Джек, — пыхтела Лоретта, пока они шли по Пятьдесят восьмой Западной, — от всех этих перемен у меня жуткое настроение. Черт-те что. Еще и ноги, блин, болят. Лучше меня не трогать, пока я не окажусь дома и не выпью приличную порцию вискаря.

Джек ее вежливо слушал и согласно кивал, хотя гораздо больше его интересовали прохожие. Еще он размышлял о том, что шататься по улицам без оружия — то же самое, что без одежды. Он и чувствовал себя раздетым — верный «глок» с запасной обоймой пришлось не брать, поскольку сегодня был день ежегодного посещения Эмпайр-стейт-билдинг. Девятнадцатое апреля он называл для себя «днем Кинг-Конга». Каждый год Джек совершал паломничество в застекленную круговую обсерваторию на самом верху небоскреба и оставлял там небольшой венок в память о Большом парне.[96] Основным недостатком экскурсии была необходимость проходить через металлодетектор — обязательное условие для желающих подняться. Так что любое оружие исключалось.

Джек вовсе не считал себя параноиком — ну если только самую малость, — но не питал теплых чувств к окружающим и не имел никакого желания появляться среди них обнаженным, то бишь невооруженным.

После торжественного возложения венка он решил прогуляться до своего дома в Уэст-Сайде пешком и по пути столкнулся с Лореттой.

Они разговорились, вспомнили, как познакомились двенадцать лет назад или около того, когда оба дожидались места за столиком в давно уже исчезнувшей траттории[97] на Четвертой Западной. Лоретта тогда только недавно приехала из Миссисипи, он — всего несколько лет как из Нью-Джерси. Она была на добрый десяток лет старше Джека, возможно даже больше. Не исключено, что ее возраст уже приближался к пятидесяти. Кроме того, она была на добрую сотню фунтов тяжелее его, красила мелко вьющиеся волосы в оранжевый цвет и постоянно носила какую-то бесформенную зелено-желтую хламиду, в которой выглядела точно ламантин, нарядившийся в традиционное гавайское платье.

По дороге Лоретта застыла как вкопанная и уставилась на черное коктейльное платье в витрине модного бутика.

— Разве оно не прелестное? Конечно, мне придется подождать, когда меня кремируют, чтобы в него влезть.

И они продолжили путь к Шестой авеню.

Пока они стояли на углу в ожидании зеленого сигнала светофора, к ним обратились две азиатки; та, что повыше, спросила:

— Вы не подскажете, где находится универмаг «Сакс на Пятой авеню»?

Сердито взглянув на женщину, Лоретта бросила:

— На Пятой авеню, дурочка. — Она тяжело вздохнула и ткнула пальцем за спину. — Вон туда.

Джек посмотрел на приятельницу.

— А ты не шутила насчет плохого настроения.

— Ты вообще помнишь, чтобы я когда-нибудь шутила? — Она покрутила головой по сторонам. — Пресвятая Богородица, надо бы съесть какую-нибудь вкусняшку. Например, шоколадно-орехово-сливочное мороженое. — Лоретта указала на вывеску «Дуэйн рид» на противоположном углу улицы. — То, что надо.