Читаем Триллер полностью

Майор Йоргенсон был на базе человеком относительно новым. В последнее время США увеличили свое присутствие в Гуантанамо, оборудовали в лагере «Дельта» зону для временно задержанных боевиков, подозреваемых в совершении террористических актов, чья вина официально не доказана, и майор находился в числе прибывшего на остров пополнения из морских пехотинцев. Он считался богатырем даже по стандартам военно-морского флота. Четыре года игры за футбольную команду университета Грэмблинг еще до армии приучили его к дисциплине, а старые привычки не так-то просто забыть. До рассвета майор уже успел пробежать две мили и сделать двести упражнений на пресс из положения лежа. Он как раз выходил из душа, растираясь полотенцем, когда раздался телефонный звонок с первой пожарной станции. Взрыв в лагере «Дельта». Возможны жертвы. Пожарные расчеты отбыли на место. Подробностей пока нет. И почти сразу начались звонки от старших офицеров; один — от самого бригадного генерала, который возглавлял программу по размещению и содержанию заключенных. И все требовали немедленного отчета о случившемся.

Солдат, дежуривший на КПП лагеря «Дельта», помахал им рукой.

— Невероятно, — произнес майор, несколько смутившись тем, что повторился, но в данных обстоятельствах это слово казалось наиболее уместным и вырвалось непроизвольно.

«Хаммер» притормозил, и из него стали выпрыгивать солдаты, на ходу натягивая противогазы. Йоргенсон мгновенно ощутил, как на него накатила волна удушающего жара, словно он беспечно швырнул спичку в кучу пропитанных бензином угольных брикетов. Он инстинктивно поднес руку к лицу, которое плотно облегала маска противогаза. Спустя несколько мгновений стало легче, однако видимость только ухудшилась. Впечатление было такое, будто он оказался в густом сумрачном тумане. Лучи солнца, еще не успевшего подняться высоко, не могли рассеять дым от пожара.

Йоргенсон вытащил из бардачка фонарик и, переступая через раздувшиеся пожарные шланги и образовавшиеся в результате взрыва обломки, быстро пошел на передовую, где борьбу с огнем вела команда второй пожарной станции. В густом ядовитом дыму он разглядел только три пожарные машины, стоящие рядышком, хотя, несомненно, где-то здесь во мраке должны были находиться и другие. По крайней мере, майор на это надеялся. И снова невыносимый жар укутал его, будто одеялом, но хуже этого была звеневшая вокруг какофония: треск раций, вой сирен, крики людей. И все это перекрывал шум самого пожара — огромные языки пламени издавали весьма необычный звук: странное и ошеломляющее сочетание ревущих волн и хлопающей на ветру гигантской мокрой простыни.

— Берегись!

Прямо над его головой пролетела, изогнувшись дугой, струя воды, вырвавшаяся из водомета огромного желтого грузовика. Это была одна из нескольких дислоцировавшихся на базе трехтысячегаллоновых пожарных машин, какие обычно дежурят в аэропортах и способны заливать пламя со скоростью сто шестьдесят пять галлонов воды в минуту. Но сейчас это казалось ничтожным количеством.

— Дорогу!

Мимо майора молниеносно прокатили носилки на колесиках. Он успел заметить обуглившуюся кожу лежащего на них человека, а также руки и ноги несчастного, которые перекрутились и скрючились, словно сделанные из пластмассы. Повинуясь импульсу, Йоргенсон бросился следом и сменил одного из кативших носилки — тот явно находился на грани нервного срыва.

— Господи, — выдохнул майор.

Но еще большее потрясение ожидало его, когда человек, направляющий носилки, проскочил мимо фургона «скорой помощи» и побежал за машины, к сваленным в ряд человеческим останкам. Йоргенсон почувствовал, что не может больше выносить это зрелище. Тем временем обгоревший труп бросили на асфальт рядом с другими.

— Сюда, господин майор!

Он обернулся и увидел начальника пожарного расчета, машущего рукой в сторону одной из пожарных машин. Тут как тут возник солдат и сменил командира у носилок. Майор похвалил его и поспешил к начальнику расчета, который уже скрылся в кабине. Едва дверь захлопнулась, майор стянул противогаз и стал жадно глотать воздух.

Офицер пожарной службы, весь покрытый копотью, скептически взглянул на Йоргенсона.

— При всем моем уважении, сэр, что вы здесь делаете?

— То же, что и вы, — отозвался Йоргенсон. — Все так плохо, как кажется на первый взгляд?

— Возможно, даже хуже, сэр.

— Сколько пострадавших?

— Судьба шестерых морских пехотинцев неизвестна. Одиннадцать ранены.

— А заключенные?

— Проще сосчитать, сэр, сколько осталось в живых.

— И сколько?

— Пока мы не нашли ни одного.

Майор почувствовал тяжесть в желудке. Ни одного. Ни одного выжившего. Жуткий итог. И хуже всего то, что придется это как-то объяснять всему миру.

Пожарный смахнул пепел с уголка глаза и добавил:

— Сэр, мы делаем все возможное, чтобы справиться с этим пожаром. Но если вы дадите хоть какую-нибудь информацию, из-за чего он начался, нам это здорово пригодится.

— Крушение самолета, — сообщил майор. — Это все, что нам пока известно. Гражданская «сессна».