Читаем Тридевятый квест полностью

 И тут же отскочила назад, когда избушка, кряхтя и охая, стала поворачиваться, освобождая от наросшего мха и на ходу разминая огромные куриные лапы. В дверях встречала сияющая Баба Яга, но увидев сидящую на земле девушку с выражением ужаса на лице, заохала:

– Ах, ты ж, старая колода, напужала девчонку-то! Девонька, не бойся, заходь, тебя туточки никто не обидит.

Ника поднялась с земли, медленно подошла к крыльцу, потрогала изъеденные временем перила и осторожно спросила Бабу Ягу:

– У вас тут что, кино снимают?

– Какое кино, девонька! В глуши эдакой на тридцать вёрст живой души нет. Да ты, голуба моя, заходь в избу-то. Мы сейчас с тобой чаю пошвыркаем, у меня плюшки в печи поспели, – и улыбнулась добрыми глазами.

Ника поднялась по скрипучим ступенькам и вошла внутрь. Дверь закрылась, а избушка снова повернулась к лесу передом. Слышалось только поскрипывание старых венцов и тихое кудахтанье, хотя, судя по увиденной только что картине, внутри всё должно было ходить ходуном. Хозяйка радостно суетилась. Предложила гостье умыться с дороги и протянула вышитый диковинными цветами рушник. Усадив Нику в угол на лавку, суетливо убрала со стола книги, а следом начала выставлять разную снедь. Яга не умолкая говорила одобряющие слова, чтобы девушка окончательно отошла от испуга. Ника тем временем рассмотрела хозяйку и огляделась. Старушка в опрятном, но странном одеянии, каких уже и не носят. Комната внутри оказалась гораздо просторней, нежели казалось, глядя на размеры избушки снаружи. Чистенько, домотканые коврики, салфетки, на окнах – занавески кисейные, посреди избы – огромная, белёная печь с лежанкой. Рядом на лавке сидел, не спускавший взгляда с гостьи, огромный чёрный кот. На стене – полка с глиняной посудой, у двери – ступа с метлой.

Когда хозяйка убирала книги, девушка обратила внимание на этажерку в углу. На верхней полке – старинные фолианты, пожелтевшие свитки, а две нижние занимали современные книги одной тематики: истории Древнего мира, Древней Греции, Средних веков, книги о странах Востока, сказки, мифы, легенды и прочее. Ника осмотрелась с подозрением, что камера всё-таки где-то стоит.

Между тем стол уже ломился от яств, самовар пыхтел и хозяйка, разлив чай в фарфоровые  чашки, уселась напротив, сияющая, как новый пятак.

– Угощайся девонька, всё с пылу с жару, – и пододвинула блюдо с плюшками. – Ты чаёк-то с медком пей. Он у меня нонешнего мая.

– Спасибо, бабушка, – ответила, уже успокоившись, гостья и поинтересовалась: – А почему вы не спрашиваете, как меня зовут?

– Дык, не положено гостя мытарить сразу-то. Должно сначала накормить-напоить, а потом вопрошать. Порядок такой, веками заведенный.

– Так я могу и сказать. Меня Ника зовут. Вообще-то, Вероника, но мне больше нравится просто Ника, – начала знакомство девушка.

– Ага, стало быть, «приносящая победу» по-гречански. А просто Ника значит «Победа». Хорошее имечко. А вот по-латинянски имя твоё Виктория. Жил народ такой латинянский – римляне. Ихний енпиратор Цезарий в битвах завсегда викторию одерживал и полмира завоевал, – блеснула хозяйка знанием истории и представилась: – А я Баба Яга.

– Как это Баба Яга? Разве они бывают? – снова удивилась Ника.

– Ну, коль я туточки, стало быть, бывают! – засмеялась Баба Яга. – Да ты не пужайся. Я Баба Яга, да токмо не такая, как в сказках ваших писано. Вона их у меня цельная полка, – и она кивнула в направлении своего книжного собрания.

– Да я и смотрю, что у вас такая библиотека интересная. Всё истории да сказки.

– Ох, да! – ухватилась Яга за интересную тему. – Страсть как люблю почитать. Я как на Шабаш – энто слёт ведьмовский – летаю, завсегда есть об чём со своими товарками покалякать. А история – ну аккурат сказки: цари, короли, прынцы. Сколь антиресного накуролесили люди. Сколь народов разных было, а таперича их нет. Вот живали шумеры. Прозвание ихнее такое, потому как шумные были. Мыслю, что песни горланили, али кричали громко, да хоть понимали друг друга. А люди, оказывается, не всегда разными языками говорили. Было энто в древнем граде Бабе… Бабу… ах ти ж… э-э-э, Бабулоне!

Ника прыснула, но приняла снова серьёзный вид. Бабушка была ей явно по душе. А Яга продолжала:

– И задумали, значит, в нём люди башню возвесть до небес. Но настигла их кара, и башня порушена была. В обчем, таперича у всех языки разные: аглицкие, гишпанские, италийские и всякие иные басурманские. А в энтом Бабулоне царь сурьёзный жил. Как жа яво… Ах… Ах… Да! Ахмурапи звался. Законы придумал хорошие, потому как агромадной мудрости голова. Аль ишо антиресные государства были. Вот чудно звано: Мясо-по-тамия. Токмо позабыла, почему этак звалось. Мяса у них было много аль ели яво…

Баба Яга задумчиво поскребла лоб, а Ника, прикрыв рот ладошкой, еле сдерживала смех.

– Ах, ядрён шиш! Вот я дурданелла старая! То ж мясо не они ели. Были у них такие жряцы. Подношения им народ приносил, ну не выкидать же добро-то. Вот и жрали. Потому их так и прозывали, – обрадованно завершила Баба Яга.

Ника, уже не стесняясь, хохотала в голос до слёз.