Читаем Трибунал для Героев полностью

Об этом деле в последнее время написано достаточно много.[234] Поэтому отметим лишь некоторые его особенности.

Прежде всего — это предрешенность вопроса о применении высшей меры. Вождю необходимо было возложить на других ответственность за неподготовленность страны и армии к войне. Сталин даже не принял вызванного в Москву генерала. А Молотов, у которого Павлов побывал, был холоден и не подал руки.

Отсюда проистекала вторая особенность — произвольность выбора виновных. Другими словами — в спешке вместе с Павловым взяли тех, кто оказался рядом. Вряд ли кто будет сегодня оспаривать правоту слов начальника штаба 4-й армии Л. Сандалова о том, что генерал Коробков попал под жернова лишь потому, что его армия, несмотря на громадные потери, продолжала существовать и не потеряла связи с штабом фронта: «К концу июня 1941 года был предназначен по разверстке для предания суду от Западного фронта один командарм, а налицо был только командарм 4-й армии. Командующие 3-й и 10-й армиями[235] находились в эти дни неизвестно где, и с ними связи не было. Это и определило судьбу Коробкова»

Для выполнения «разверстки» 2 июля в штаб Западного фронта прибыл известный специалист по этой части главный армейский идеолог Л. 3. Мехлис. А 6 июля он уже телеграфировал вождю о проделанной работе:

«МОСКВА, КРЕМЛЬ, СТАЛИНУ

Военный Совет установил преступную деятельность рада должностных лиц, в результате чего Западный фронт потерпел тяжелое поражение. Военный Совет решил:

1) Арестовать быв. начштаба фронта Климовских, быв. заместителя командующего ВВС фронта Тодорского[236] и начальника артиллерии фронта Клич.

2) Предать суду военного трибуна командующего 4-й армией Коробкова, командира 9-й авиадивизии Черных, командира 42-й с.д. Лазарейко,[237] командира танкового корпуса Оборина.

Просим утвердить арест и предание суду перечисленных лиц.

3) Нами арестованы — начальник связи фронта Григорьев, начальник топографического отдела фронта Дорофеев, начальник отделения отдела укомплектования фронта Кирсанов, инспектор боевой подготовки штаба ВВС Юров и начвоенторга Шейнкин.

4) Предаются суду помначотделения АБТУ Беркович, командир 8-го дисциплинарного батальона Дыкман и его заместитель Крол, начальник Минского окружного сансклада Белявский, начальник окружной военветлаборатории Овчинников, командир дивизиона артполка Сбирайник. 7.7-41 г. Тимошенко Мехлис Пономаренко»[238]

В тот же день был получен ответ: «Тимошенко, Мехлису, Пономаренко

Государственный Комитет Обороны одобряет Ваши мероприятия по аресту Климовских, Оборина, Тодорского и других и приветствует эти мероприятия, как один из верных способов оздоровления фронта. 6 июля 1941 г. И. Сталин».[239]

Через десять дней Сталин подписал аналогичное по содержанию постановление Государственного Комитета Обороны №ГКО-169сс (№ 00381). Несмотря на секретность с двумя нулями, постановление предписывалось прочесть во всех ротах, батареях, эскадронах, авиаэскадрильях. В нем указывалось, что «Государственный Комитет Обороны по представлению Главнокомандующих и командующих фронтами и армиями арестовал и предал суду военного трибунала за позорящую звание командира трусость, бездействие власти, отсутствие распорядительности, развал управления войсками, сдачу оружия противнику без боя и самовольное оставление боевых позиций» нескольких генералов и офицеров Западного фронта во главе с командующим, а также ряд генералов Северо-Западного и Южного фронтов.[240]

К этому времени все генералы уже были арестованы: Павлов и Григорьев — 4 июля, Климовских и Клич — 8 июля, Коробков — 9 июля.

Сотрудники НКВД действовали по давно отработанной схеме. Просветив биографию, практически в каждой строке усмотрели контрреволюционность Павлова. В годы Первой мировой — примыкал к анархистам, находился в германском плену… В Испании — восхищался обученностью немецких войск, поддерживал тесную связь с врагами народа Смушкевичем, Мерецковым…,[241] проводил предательскую работу, направленную на поражение республиканцев…

Приведем небольшой фрагмент из протокола допроса генерала Павлова от 7 июля 1941 года:

«Вопрос: Кто виновник прорыва на Западном фронте?