Читаем Три возвращения Роберта Силверберга полностью

Яркий талант стилиста и «визионера» проявился сначала в короткой форме — сотнях рассказов и повестей Силверберга, составивших примерно 25 сборников. Эти рассказы и повести принесли ему первые премии — «Хьюго» (в 1969, 1987, 1990 годах) и «Небьюлу» (соответственно в 1969, 1971, 1972, 1974 и 1985-м). Внушительный урожай — если принять во внимание, что многие произведения этого писателя, даже не удостоившись наград, все равно пользуются заслуженной популярностью, став своего рода классикой жанра.

Причем диапазон их весьма широк. Тут и разнообразные подходы к одной из любимых тем писателя — бессмертию и перевоплощениям личности: повести «Крылья ночи» (1968), годом позже переписанная в одноименный роман, и «Рожденный вместе с мертвыми» (1974); тонкие и ироничные интеллектуальные «упражнения» принципиального агностика на темы религии (некогда — непреодолимое табу научной фантастики) — знакомые нашему читателю новеллы «Добрые вести из Ватикана» (1970) и «Папа и шимпанзе» (1982), повесть «Пир Святого Диониса» (1972). Ряд рассказов впечатляюще демонстрирует, что за скука и бездуховность воцарятся в стерильной сверхрациональной утопии будущего: в ней не останется места художникам («Талантливый человек», 1955); рутинные туры во времени уничтожат таинственную притягательность мифов и легенд («Когда ушли мифы», 1969); этически бесстрастное телевидение даст возможность праздным зрителям испытывать все ощущения героев на экране — в том числе, страдания и боль («Торговцы болью», 1963), а те же экскурсии в прошлое — наблюдать воочию Апокалипсис («Как мы ездили смотреть конец света», 1972). Наконец, ученым-антропологам останется исследовать иные культуры только в собственном воображении (за отсутствием на «технологической» Земле каких-либо культур вообще) — как это описано в едком саркастическом рассказе «Шварц меж галактик» (1974).

... В 1960 году, когда, казалось, ничто не способно было остановить этот набравший обороты механизм, уникальный даже на американском книжном рынке, Силверберг непостижимым образом замолчал. Совсем перестал писать фантастику, ограничившись только косметической перелицовкой ранее изданного. А затем столь же неожиданно и непредсказуемо последовала новая впечатляющая — на этот раз, и качественно — обойма из сложных и ярких по идеям и языку романов.

Перечислю хотя бы некоторые. «Станции Хоуксбилл» (1968), «Маски времени» (1968) и «Вверх по линии» (1969) посвящены парадоксам путешествий во времени. Мистические и оккультные элементы, занимающие важное место в творчестве писателя, доминируют в романах «Шипы» (1967), «Возвращенный к жизни» (1962) и «Книга черепов (1972). Любопытная инопланетная культура, в которой все подвержено изменениям, а ощущение «самости» считается смертным грехом, описана во «Времени изменений» (1971), награжденном премией «Небьюла». Во многих романах герои обладают той или иной формой экстрасенсорного восприятия, причем Силверберга в первую очередь занимают психологические коллизии, возникающие при общении обретших чудесный дар с остальными — «нормальными» — людьми. Во «Втором путешествии» (1972) это взаимоотношения между бывшим преступником, чье сознание было стерто и заменено другим — «правильным», и девушкой-телепатом; герой романа «Умирая изнутри» (1972) — тоже телепат, чей дар неотвратимо слабеет; наоборот, «стохастический человек» из одноименного романа, вышедшего в 1975 году, сумел выработать в себе и успешно развить способность к ясновидению. А еще в это десятилетие были написаны такие значительные книги, как «Вниз на Землю» (1970), «Шадрах в очаге» (1976), «Стеклянная башня» (1970)...

И вновь — добровольное затворничество! В 1975 году, в самом зените писательской карьеры. Как будто все складывалось как нельзя лучше: комплименты критиков, премии, растущие авансы от издателей; Силверберг открывает для себя иные страны (в эти годы он много путешествует) и иную реальность — восточную философию, музыку, психоделику... А все равно что-то мучает, настойчиво подвигая на новый пятилетний «пост». Может быть, когда все получается — и легко, шутя! — это тоже плохо? И по-настоящему любить можно только то, что вызывает сопротивление?

Как бы то ни было, писатель официально объявляет о своей добровольной отставке. Разумеется, серьезно никто в это не верит, но пять лет из-под пера Силверберга не выходит ни строчки научной фантастики. А ему всего сорок...

И — очередная обойма, уже третья на протяжении этой писательской жизни!