Читаем Три рая полностью

– Ты, злобный дух, мне не указ. Во всех мирах мой путь я выбираю сам, и я свободен, как и ты! Но ты в своих песьих ленивых мыслях покрылся плесенью и злобой, питаясь временем бессмысленно и бездарно. Ты тявкаешь, как злобный шакал, стараясь вызвать страх, и наслаждаешься этой падалью. Как смеешь ты разговаривать с тем, кто путь держит, и чьи мысли тебе неведомы? Пусть наплевал ты на себя и свою душу, но боишься сейчас же предаться огню за уныние, за свою бесполезность! Пошел прочь, пока цел!

Человек в капюшоне присел и напрягся, будто готовясь к прыжку. Из его рта вырывалось злобное шипение. Как вдруг из группы возле костра отделилась фигура и подошла ближе к путникам. Раздался голос, спокойный и повелительный:

– А ну пошел вон, Хаарам! Что к честным путникам пристал? Идите со мной, – незнакомец движением руки показал на костер. Он подвел путников и усадил на лежащие рядом круглые камни. – Согрейтесь, выпейте вина, съешьте хлеба и расскажите, куда путь держите. Тут у нас гости редко бывают. И вас мы точно не ждали.

Двое из группы встали и принесли путникам еду и питье. Все молчали и наблюдали. Гарри трясло от холода и страха.

– Гарри, давай, ешь и пей, станет лучше, и не вздумай отказываться, тут так не принято. Ешь. Иначе нам точно несдобровать, – шепнул ему Наурус.

Гарри послушался совета и приступил к еде. Действительно, ему полегчало, стало теплее. Костер согревал, хлеб и вино успокоили. Наурус медленно жевал краюху и отстраненно смотрел на блики костра, задумчивый и огромный, как скалы, которые тут были, кажется, с начала времен. Незнакомец и его окружение тоже молчали: кто смотрел на костер, кто тайком наблюдал над новоприбывшими. Закончив трапезу, старец отер бороду и спокойно сказал:

– Я Наурус, пришел с новеньким из мира ваших грез и много сил своих потратил, чтобы получить теперь ответы. Но вот как получается: чем больше я их получаю, тем больше вопросов возникает. Здесь, в вашем мире, можно многое, чего не можем мы себе позволить. Но звезда путеводная, пожалуй, одна дает мне силы и терпение и огонь душе моей. Я жажду получить любовь и прощение Бога и все силы отдаю этому. Сейчас мне нужно рассказать тому, кто пришел со мной, о том сложном пути и выборе его душой и помыслами.

– Понятны ваши сказки, – процедил со злобой сидящий рядом с вожаком шипящий голос. – Всяк, кто сюда приходит из ваших миров, говорит одно и то же. Но путь-то один, все мы сойдем в небытие, все в ад попадут! В ад! Так ты же чувствуешь, что много недостойных рая, и видишь это? И в мире людей, и в этом мире? Что поменялось-то? Местами блудные желания и мечты об утехах? Нет, ничего не меняется в этом мире! Как были менялы на земле, так и тут они, только деньги другие – время. Как были лентяи, так и тут все стали лентяями благодаря чудесам, воплощающим желания в действительность. И кто из вашего мира вознесся в ближайшем времени? Кого забрали ангелы туда? Не видел ли?

Наурус на миг задумался, но все это почувствовали. «Странно, – подумал Гарри, – на том свете сразу чувствуются все скрытые веления души, даже если их замаскировать словами. Как бы кто ни говорил, но чувствуешь подтекст, и этого никак не утаишь». Мужчина почувствовал в словах старца не то чтобы неуверенность и ложь, скорее тень сомнения в том, что тот сказал. Гарри увидел, как собирается с мыслями его провожатый, и почувствовал его напряжение, когда тот продолжил:

– Никто не знает путей Господних, что он имеет в будущем. Но все мы знаем, почему оказались тут. И иногда долг и устремление имеют большее значение, чем то, кто мы есть на самом деле. Вот здесь мне нужно оказать помощь этой молодой душе. Мне нужно показать ему выбор в наших мирах, ведь жаль множество тех, кто не получил проводника. А таких большая часть, и благодаря нам, идущим по пути исправления, не отчаявшимся, как вы все, благодаря этому мы спасем, может быть, хоть одну душу.

– Ты так уверен? Спасешь? Не смог спасти себя, ха-ха! Не верю я тебе, и эта новая душа – лишь способ для тебя стать лучше, но только уж внутри себя и уверовать в это! Ха-ха! Скажи, Гролл, – человек в капюшоне обратился к своему предводителю, – ведь я правильно говорю? Скажи им, кем ты был. О том, как ученый на земле людей лечил и помогал им. И сколько ты сумел спасти и что? А в результате в этом мире ничего, что знал или умел, не смог воплотить. Ты же был врачом и лечил людей от инфекций и, как там, чумы, проказы. А тут люди не болеют. И как терзался ты найти свое применение в этом мире! И как разочаровывался и постепенно впадал в уныние! А потом оказался вот тут, с нами. И здесь только ты смог найти себе применение, смог жить со своей вечной печалью…

– Тсс… – вдруг Гролл приложил палец к губам. – Тише, идут незрячие, скорее прячьте костер и прячьтесь сами.