Читаем Три рая полностью

Старец с помощью одному ему известного чутья стал пробираться к краю стены и вскоре нашел лестницу вниз. Гарри обернулся, чтобы запомнить дорогу, но увидел лишь бесконечное нагромождение камней, развалины построек и светло-синее небо без единого облака. Гарри прибавил шагу. Спуск был долгим, и чем ниже они спускались, тем плотнее, тяжелее становился влажный воздух. Появился сначала почти прозрачный, а затем все более плотный туман. Путники пробирались по лестнице из стесанных камней, выщербленных временем. Лестница, обрамленная древней каменной кладкой, плавно поворачивала то налево, то направо. Она словно была вырублена в массивных каменных блоках. Дышать становилось тяжелее, к влажности добавился неприятный запах гари, и камни стали сначала светло-серого цвета, а затем потемнели. Узкий лестничный проход был похож на бесконечно глубокий колодец или лабиринт, по которому Гарри и Наурус спускались все ниже и ниже. Становилось прохладно, а затем и вовсе холодно. Гарри подумал в надежде, что желание сбудется, о зимней куртке. Но ничего не произошло. Наконец спуск прекратился, и путники пошли по дороге из плотно подогнанных друг к другу камней. Наурус остановился и обернулся к мужчине:

– Гарри, вот мы и пришли. Прямо отсюда начинается ад. В этом месте некоторые чудеса чистилища и рая не работают. Ты не можешь получить одежду, украшения, цветы, то есть то, что сделает тебя счастливее. Но есть возможность получать пищу, вино и другие напитки. Здесь живут, в большинстве своем, такие же души, как и везде. Но в этом месте меньше контроля чистильщиков, поэтому среди местных жителей попадаются и отъявленные негодяи, скрывающиеся от десницы Господней до поры до времени. Есть тут и уставшие души, не справившиеся с борьбой за очищение. Бывают и те, кто сбежал от боли, когда грешил в верхних мирах. Понятно? – спросил Наурус.

– Понятно. Скажи, пожалуйста, почему т… тут так х… холодно? – простучал зубами Гарри, продрогший до костей.

Старец развернулся и продолжил путь, в полголоса отвечая:

– Да, тут всегда холодно и влажно, пожелать себе одежду нельзя. Все души греются возле костров или в постройках. Мы пройдем дальше, и увидишь. Лучше, конечно, сюда не попадать. Но все равно рано или поздно всем приходится или из-за своих слабостей, неверия в исправление, уныния, или для окончательного испытания. Помнишь ту процессию, что мы встретили на стене?

Гарри помнил не только ее, но и ту легкость и радостное настроение, тепло и яркие краски жизни наверху. А здесь, в темном контрасте, он ощутил тягостную, давящую атмосферу неприветливого мира. Хорошо, что хоть чертей тут нет и пылающих котлов с маслом, в которых варятся грешники. Наурус продолжил, не дождавшись ответа Гарри:

– Там, во главе, весь в черной одежде был проводник. Это душа, которая уже прошла этапы очищения и жила в раю. Но для того, чтобы попасть выше, ближе к любви Бога, нужно совершить подвиг во имя веры. Для этого прямой путь – жить в аду и помогать грешникам исправиться. Двести лет он помогает заблудшим душам.

Путники молча шли дальше. Каждый был погружен в собственные думы. Сумрак вокруг сгущался и все сильнее давил на сознание, давая простор страхам, унынию и удручающим мыслям. Вскоре они заметили едва мерцающий огонек и двинулись к нему. Через некоторое время путники оказались на небольшом расчищенном от валунов и камней месте, в центре которого горел неяркий костер. Вокруг него были видны силуэты людей. Их было достаточно много, может быть, двадцать или тридцать. Услышав шаги приближающихся путников, многие из них обернулись, и двое в черных грубых одеждах с капюшонами поднялись навстречу.

– Приветствую вас, жители! – сказал громко Наурус. – Мир и спокойствие огню вашему!

Один из людей в капюшоне отошел от группы и, подойдя вплотную к путникам, начал обходить их и принюхиваться. Сделав круг, он скинул с головы капюшон, обнажив голову. Она была покрыта шрамами, незаживающими язвами и остатками волос, давно не мытых и от того неряшливых. Странный человек был ниже Науруса и глядел на него снизу вверх черными глазами, в которых блестели языки костра.

– Что это праведники тут делают? – громко спросил он, оглядываясь на остальных. – Каким ветром занесло в эти проклятые края? Не иначе пришел с разочарованием от однообразия вашей скучной, пресной жизни? – он затрясся беззвучным, шипящим смехом. – Или собираешь паству, чтобы головы грешников дали тебе путь еще выше? Мало, видать, тебе святости, так захотел быть спасителем? – Он замолчал и с ненавистью каркнул, как ворон: – Что надо тебе здесь? Чего пришел?

Внутри Гарри проснулся непередаваемый ужас, он затрясся мелкой дрожью, увидев взгляды собравшихся у костра, как они смотрят пустыми безмолвными глазницами. Наурус был внешне спокоен. Он выпрямился и от этого стал казаться еще выше. По лицу старца пробежала будто судорога отвращения, и заиграли желваки. Вдруг минутную тишину прервал его на удивление спокойный голос: