Читаем Три недели в Советском Союзе полностью

— Да. — Ответил Эдвард Хит — Я думаю, если на борту построенного нами космического бомбардировщика «Писмейкер» помимо представителя ООН и Германии будут находиться ещё и офицеры трёх ядерных держав, то шестое кресло будет пустовать не долго. Мне очень понравилась ваша идея относительно космического патрулирования планеты. Снизу ведь будет невозможно определить, есть на его борту ракеты с ядерными боеголовками или нет. Главное заключается в том, что возмездие настигнет любого агрессора практически мгновенно и это произойдёт по приказу Комитета Мира в составе пяти стран участниц. Четыре кресла уже занято, а пятое мы зарезервируем за США. Если мы достигнем взаимопонимания по этому вопросу, то я уже завтра готов вылететь в Вашингтон для консультаций с Джеральдом Фордом. Хотя он стал президентом без каких-либо выборов, он тем не менее законный президент США и ему досталось от его предшественников очень неприятное наследство, господин Чистяков.

Сергей кивнул головой и невозмутимо ответил:

— Мы согласны, господин премьер-министр. Те расчёты, с которыми вас ознакомил доктор Шмидт, совершенно реальны и к Олимпиаде в Москве прототип «Писмейкера» отправится на орбиту в свой первый испытательный полёт, но я предупреждаю вас, сэр, Америка никогда не откажется от своих космических проектов, а Советский Союз не станет пытаться обогнать её и отправить на Луну международный экипаж. Вместо этого мы планируем создать на её поверхности в девяносто пятом году обитаемую международную научную станцию. Мне очень импонирует ваше решение, господин премьер-министр. Особенно то, что вы берёте на себя решение самой сложной проблемы и готовы к встрече с американским президентом. Признаться, руководство Советского Союза на это не очень-то рассчитывало и тем приятнее мне было услышать это от вас. Ну, что же, самое ближайшее будущее покажет нам, кто в конечном результате окажется впереди, НАСА или «Лондонский космический альянс».

Они чопорно попрощались и разошлись, выйдя каждый из небольшой комнаты в свою дверь. Сергей с трудом сдерживался, чтобы не броситься к своему самолёту бегом и лишь поднявшись на борт, помчался в свой воздушный офис сломя голову, влетел в него и тотчас взял в руку трубку вертушки. Ему не терпелось поскорее обрадовать руководство страны. Услышав через несколько секунд голос Юрия Владимировича, он тихо сказал:

— Дедушка согласился играть вместе с нами в карты по крупному и завтра вылетит к своему старшему брату, чтобы тот занял пятое место за карточным столом.

Юрий Владимирович ответил ему:

— Это хорошая новость, Серёжа, мы распечатаем для большой игры свежую колоду. Больше нигде не задерживайся. Как только поговоришь со своим немецким другом, срочно возвращайся домой, мы тебя тут уже заждались.

Всё то время, что они летели от Лондона до Бонна, Сергей находился в пилотской кабине и неотрывно смотрел на то, как они летели сначала над Францией, где его лайнер сопровождали «Миражи», а затем над Германией, где их сменили «Миг-25», но уже с орлами на крыльях, а не звёздами. Объединение двух Германий в первую очередь началось с объединения двух армий и теперь это была армия союзников СССР. Канцлер Германии отнёсся с пониманием к его спешке и потому согласился встретиться на полпути между Бонном и аэропортом. Они поприветствовали друга-друга, как старые и добрые друзья, вошли в небольшой ресторанчик и там Сергей передал Гельмуту Шмидту приглашение Фиделя Кастро посетить Кубу с официальным дружеским визитом, а также подарок команданте, — резной ларец красного дерева, наполненный сигарами. Сергей подарил канцлеру большую красивую раковину, поднятую им с океанского дна собственноручно, после чего доложил о результатах своей поездки и о разговоре, состоявшемся с британским премьером. На вопрос канцлера когда ему снова ждать его приезда в Германию, он ответил:

— Теперь уже не скоро, доктор Шмидт. До того дня, как закончится съезд, я буду находиться в Советском Союзе постоянно. У меня накопилось там очень много работы. Буду с нетерпением ждать, когда вы приедете в Москву. — Уже стоя возле входа в ресторанчик и улыбаясь фотокорреспондентам, он добавил — Теперь для меня Германия всё равно, что вторая Родина, доктор Шмидт.

В Москве он был под вечер и из аэропорта Шереметьево сразу же поехал в Кремль. Там он доложил политбюро об итогах своей поездки и ответил на множество вопросов. Леонида Ильича в первую очередь интересовало, когда Сергей выступит по советскому телевидению точно так же, как он это сделал в Польше и других социалистических странах. Он тут же ответил: