После этого уже лидер Фидель обратился с речью к кубинцам и в ней очень ясно дал понять, что кубинские коммунисты будут очень тщательно изучать опыт Советского Союза и воспримут всё, что будет полезно кубинской революции и кубинскому народу, в том числе и рыночные отношения. Однако, на этот раз Фидель Кастро был очень краток и его речь заняла не более пятнадцати минут. После этого они вместе вышли, часа три гуляли по ночной Гаване и разговаривали. Сергей рассказал Фиделю Кастро о том, кто он и как появился в Советском Союзе, о том, в чём видит свою главную задачу и о том, как Куба выстояла не смотря на то, что даже Россия её фактически предала. Он особенно восторгался кубинской коровой по кличке Умбре Бьянка, которая за день дала сто тридцать шесть литров молока и тем, что кубинская медицина в двадцать первом веке была даже лучше, чем российская. Когда они шли по набережной, а к тому времени Фидель предложил ему перейти на ты, Сергей сказал:

— Команданте, я хочу, чтобы Гавана снова вся сияла огнями и на Кубу прилетали миллионы туристов, но не из Штатов, а из Европы. Нефти на твоём острове мы всё равно не найдём, а вот майки с портретом Че точно могут стать предметом экспорта. Сейчас самое время перейти из глухой обороны в атаку, но не с калашами на перевес, а с новой советской экономической доктриной в руках и немецкими миллиардами и тут новые бизнесмены с партбилетом в кармане и верой в социальную справедливость сделают намного больше, чем партизаны в джунглях.

Фидель Кастро громко рассмеялся, крепко потряс Сергея, обнимая его и громко воскликнул:

— Серхио, таких как ты у нас называют гринго, но в твоей душе бьётся сердце настоящего революционера! Мне не меньше твоего хочется того же, и поэтому я жду тебя на Кубе после двадцать пятого съезда вместе с твоими немецкими бизнесменами, но никаких казино мы для них строить не станем.

Глава 23. Подготовка к XXV съезду КПСС

На Кубе Сергей не только немного, всего полдня, отдохнул, но и поработал трое суток над документами для кубинских товарищей, в красках расписав им все преимущества нового социализма. Это был самый обычный, на его взгляд, бизнес-проект, но Фидель бы им потрясён настолько, что не сразу поверил в то, что Куба может даже отказаться от доброй половины плантаций сахарного тростника и при этом уровень жизни кубинцев будет ничуть не хуже, чем в ФРГ. Узнав же о том, что уже в самое ближайшее время Куба получит от компании «РКТ» инвестиции в сумме пятьдесят миллиардов западногерманских марок и что за этими деньгами уже можно вылетать в Европу, он сначала не поверил и улыбнулся, но уже через пару секунд улыбка сошла с лица команданте и он принялся заново перелистывать подготовленный для его страны ещё в две тысячи десятом году обширный бизнес-проект на шестьсот с лишним страниц.

В Москву Сергей летел через Лондон, где его самолёт совершил посадку для дозаправки официально, а неофициально для того, чтобы провести переговоры с премьер-министром Великобритании Эдвардом Хитом. Предчувствуя своё поражение на предстоящих выборах, он ухватился за предложение Гельмута Шмидта обеими руками и сумел переиграть лейбористов на их же собственном поле, — заявив во всеуслышанье о прорывных договоренностях с ФРГ, Францией и Советским Союзом, который он ловко затолкнул в задние ряды и теперь хотел выторговать только одно, роль формального лидера в создании транснационального авиационного концерна для своей страны. Переговоры проходили в небольшом помещении, отведённом в аэропорту Хитроу британским спецслужбам и Сергей разговаривал с британским премьером с глазу на глаз. Он уже поговорил по телефону с Гельмутом Шмидтом и президентом Франции Валери Жискар д'Эстеном и высказал им благодарность от имени всего советского руководства за действенную помощь. Сейчас же, выслушав британского премьер-министра, он сказал:

— Пусть наша компания называется «Мерседес».

Эдвард Хит после его ответа недоумевал ровно три секунды, после чего слегка улыбнулся и негромко сказал:

— Прекрасно, господин посланник. Вы очень хорошо знаете историю европейского бизнеса. Как вам понравится такое название нашего транснационального концерна — «Лондонский международный авиационно-космический промышленный альянс»? Великобритания и Франция желают последовать примеру Германии и присоединиться ко всем советским космическим программам. Франция ради этого даже готова в качестве своего вклада передать в наше совместное пользование свой космодром в Тихом океане и проект «Ариан». Наш вклад также будет очень весом, ведь мы умеем делать не одни только двигатели для самолётов.

Сергей быстро спросил:

— Включая военно-космические программы, сэр?