Читаем Три недели в Советском Союзе полностью

— Святой отец, с ними ничего не будет. Спасибо вам за ваш вопрос, он позволяет мне сказать им всем — уважаемые господа, вы попали в весьма щекотливую ситуацию. По законам любой страны в мире вас нужно немедленно арестовать и предать суду, но в том-то всё и дело, что все эти люди действительно являются польскими патриотами, вот только они мечтают о другой Польше и потому пошли на сотрудничество отнюдь не с друзьями польского народа. Поэтому у них есть выбор — или они немедленно идут в посольство США и просят, чтобы их эвакуировали в Америку, как засвеченных агентов, или пишут заявление о том, что они были завербованы агентами ЦРУ, относят его властям и тут же обо всём забывают. До следующей вербовки они никого не будут интересовать и их даже не станут ни о чём расспрашивать, чтобы не подвергать лишнему риску. Американцы в этом плане бывают довольно мстительными. Если кто-то испугается, что их бывшие боссы из Ленгли захотят им отомстить, то польские спецслужбы предоставят всем желающим самую надёжную защиту. Вас удовлетворил мой ответ, святой отец, или мне нужно как-то дополнить его?

Следующий вопрос Сергею задала молодая, красивая полька с совершенно бесстыжими, бесовскими зелёными глазами, которая, сексуально проведя язычком по верхней губе, красивым, грудным голосом спросила:

— Пан Чистяков, почему вы прилетели в Польшу без своей красавицы-жены? Ей не нравится Польша?

Сергей обворожительно улыбнулся в ответ и сказал:

— Милая панна, последние несколько недель я живу в бешенном ритме. Я постоянно летаю из страны в страну, сплю в самолёте, провожу совещания всю ночь и почти до утра, а потому мне не хочется подвергать её таким испытанием. Моя жена никогда не была в Польше, но я думаю, что она ей понравится.

Девушка села и в аудитории раздались жиденькие аплодисменты. Ледок между Сергеем и аудитории стал потихоньку таять. Следующий вопрос тоже нельзя было отнести к числу простых. Какой-то здоровенный верзила лет сорока пяти, по внешнему виду типичный фермер, спросил его глуховатым басом:

— Пан Чистяков, это правда, что вы веруете в Бога?

Сергей кивнул головой и ответил:

— Да, а что в этом особенного?

— Но ведь вы же коммунист? — Не унимался фермер.

Сергей пожал плечами и снова спросил:

— Ну, и что в этом плохого? Да, я коммунист, более того, я член политбюро КПСС, но не смотря на это я крещён в церкви, как все нормальные люди, верую в Бога, в чём не нахожу ничего удивительного, и к тому же ещё и бизнесмен. В Польше тоже практически каждый коммунист верует в Бога и это совершенно нормальное явление. Да, раньше в этом плане были перегибы, а ещё раньше в отношении верующих, особенно священников и вовсе допускались совершенно недопустимые действия, но это уже стало достоянием истории и теперь в Советском Союзе полная свобода совести, а вскоре всем религиозным конфессиям предстоит сделать очень важный выбор. Ну, так что с того, что я верующий человек? Или вы, пан не веруете в Спасителя и Святую Богоматерь и потому вам неприятно видеть меня здесь?

Польский фермер быстро перекрестился и воскликнул:

— Нет-нет, что вы, пан Чистяков! Я просто хотел убедиться в том, что это правда, что было написано про вас в газете.

Следующий вопрос уже был задан по существу:

— Пан Чистяков, до войны мой отец был владельцем фабрики. Мне её вернут?

Сергей быстро спросил:

— Вам вернуть её в том же состоянии, в котором она была после освобождения Варшавы от фашистов или вы хотите получить назад свою фабрику такой, какой она является сейчас?

Поляк, которому было на вид лет сорок, смутился и честно признался, разведя руками:

— В конце войны наша фабрика почти вся была разрушена, остались целыми только два цеха и здание конторы. Так что после войны её отстроили практически заново.

Сергей сосредоточенно кивнул головой и ответил:

— Значит вы вместе с остальными членами вашей семьи станете одним из акционеров этой фабрики и всё, что сохранилось на вашей фабрике, будет оценено по справедливости, но на всю фабрику вы претендовать не сможете. С претензиями можете обращаться к прежним властям и Гитлеру, но только не к нынешней Германии. Немцам в той войне досталось не меньше, чем полякам или нам, советским людям. Так что давайте будем честно смотреть правде в глаза. Всё, что можно посчитать и взвесить, будет посчитано и взвешено, а всё остальное мы отнесём к истории и будем относится с уважением ко всем жертвам. Если вам достался от отца талант предпринимателя, пан, то вы уже очень скоро будете управлять его фабрикой на благо себе и всем тем полякам, которые её восстанавливали.

После этого вопросы посыпались, как из мешка, и Сергей на все отвечал практически мгновенно. Иногда коротко, иногда пространно. Он ждал, когда же ему зададут вопрос про Катынь и он последовал в следующей форме, будучи заданным каким-то юношей с горящими от собственной смелости глазами:

— Пан Чистяков, когда Советский Союз ответит за убийство польских офицеров в катынском лесу?