Читаем Три недели в Советском Союзе полностью

— Разумеется, господин-премьер министр. Иначе зачем бы я тогда его подписывал? Этот документ рождён по воле Аллаха и теперь я не отступлюсь от своих слов никогда.

После этого переговоры пошли, как по маслу. Израиль без какого-либо скрипа отдавал под руку Ясира Арафата даже куда большую территорию, нежели спустя годы интифады и даже согласился на то, что большая часть Восточного Иерусалима также отойдёт палестинцам. Удивляться этому не приходилось, ведь Израиль и Палестина становились федеральным государством с единой столицей — Иерусалимом и имели одну на двоих армию, равно как и одну полицию. После восьми часов переговоров Ясир Арафат всё же скис и сказал, что он не спит уже третьи сутки. Сергей, который выглядел малость пободрее, был с ним полностью солидарен, хотя и согласился поговорить полчаса с Ицхаком Рабином. Как только председатель ООП ушел на подгибающихся от усталости ногах, премьер-министр спросил его:

— Господин посланник, как вам удалось уговорить этого террориста прекратить вооруженную борьбу с Израилем и сесть с нами за стол переговоров? Вам известен секрет чуда?

В Зале переговоров находилось ещё с десятка полтора человек и Сергей, демонстративно закапав глаза альбуцидом, тихим голосом попросил Ицхака Рабина:

— Господин премьер-министр, попросите выйти отсюда всех людей, кроме одного, двух человек, которые преданы вам полностью и безоговорочно. После этого я покажу вам свой секрет, который позволяет мне очень быстро убеждать людей. — Ицхак Рабин немедленно отдал такое распоряжение и Сергей попросил полковника Зимина — Николай, принеси мне мою видеокамеру, ноутбук и скажи Ясиру, чтобы он ехал в свою резиденцию без меня. В общем объясни ему, что я тут ещё поработаю немного киномехаником. — Через пару минут в зал заседаний вошел Никита, положил на стол перед ним ноутбук, видеокамеру и сел позади него, а он, включив свою технику, сказал — Господин премьер-министр, Ясир Арафат не обманул вас, когда назвал меня посланником Аллаха. Это действительно так, хотя лично я со всевышним не встречался, но могу это доказать вам. — Сергей задержался в этом зале ещё на три часа и даже показал ошеломлённым израильтянам чудесное омоложение Юли и возвращение ноги Андрею, после чего, подавив зевок, пояснил — Как вы сами понимаете, господин премьер-министр, если американцы узнают об этом, они не пожалеют на меня даже атомной бомбы. Поэтому я дам вам два совета. Первый, не сообщайте им об этом. И второе, прилюдно, во весь голос отругайте свою супругу за то, что она открыла банковский счёт в США. Пригрозите ей разводом, накричите на неё, в общем сделайте из этого публичную акцию, если не хотите покинуть пост-премьер министра.

Ицхак Рабин испуганно кивнул головой и воскликнул:

— Господин посланник… — Тут он немного замялся, видимо хотел сказать Аллаха, но сдержался — Я немедленно соберу пресс-конференцию и закачу этой глупой гусыне такой скандал, что она моментально забудет о подобных вольностях. — После чего спросил — Полагаю, что с моей стороны было бы невежливым отправиться со мной в аэропорт Бен Гуриона, чтобы встретить посла вашей страны. МИД СССР предложил нам обменяться посольствами и направил к нам послом Евгения Примакова.

Сергей улыбнулся и честно ответил:

— Господин премьер-министр, скажу вам честно. Кого-либо другого я отказался бы встречать, но только не Евгения Максимовича. Правда, мне искренне жаль, что я не смогу теперь забрать его к себе. Умнейший человек. Если вы будете почаще встречаться втроём, господин премьер-министр, то поверьте, Израиль очень скоро заставит арабский мир изменить отношение к себе. Вы только не доверяйте американцам. Они своей прямоугольной политикой способны испортить всё, что угодно.

Когда Сергей приехал в аэропорт и встретился там с Евгением Максимович, цветущим и подвижным, с ярко горящими глазами, он сразу же понял, что его уже ввели в курс дела о том, кто он и что ему поручено. Как только Примаков обменялся рукопожатиями со встречающими его господами и они обменялись дежурными любезностями, ещё по пути к машине он взял Сергея под руку и на ходу тихим шепотом стал рассказывать:

— Сергей, Юрий Владимирович просил меня доложить тебе следующее. Без объявления амнистии из тюрем выпускают на свободу всех, кто сидел в них за спекуляцию и по другим экономическим статьям. Им даже возвращают конфискованное имущество и объясняют это изменением курса. Я видел твои боннские художества в программе «Время» и был вне себя от бешенства, но Юрий Владимирович объяснил мне всё и мне даже стало стыдно, что у меня не хватило ума понять твою сложную игру. Леонид Ильич вместе с товарищем Хонекером вылетает в Германию через три дня и приказал мне передать тебе, чтобы ты тут особенно не задерживался. Израиль, конечно, важное направление, но он не хочет начинать переговоры с немецким канцлером без тебя. Ох, Сергей, как же нам повезло, что тебя послали в наше время. Ты сказал об этом Ицхаку Рабину?

Сергей тихо ответил:

— Да, Евгений Максимович и вы обязательно должны развить с ним эту тему в приватном разговоре.