Читаем Три мушкетера полностью

Шевалье де Рошфор оглянулся и увидел, что Портос и Арамис стали между ним и дверью; он понял, что он всецело во власти этих четырёх человек.

- Господа, - обратился он к ним, - если господин д'Артаньян согласен отдать мне шпагу и даст, как и вы, слово, я удовлетворюсь вашим обещанием, отвезти господина д'Артаньяна в ставку господина кардинала.

- Даю вам слово, милостивый государь, - сказал д'Артаньян, - и вот вам моя шпага.

- Для меня это тем более кстати, - прибавил Рошфор, - что мне нужно ехать дальше.

- Если для того, чтобы встретиться с миледи, - холодно заметил Атос, - то это бесполезно: вы её больше не увидите.

- А что с ней сталось? - с живостью спросил Рошфор.

- Возвращайтесь в лагерь, там вы это узнаете.

Рошфор на мгновение задумался, а затем, так как они находились всего на расстоянии одного дня пути от Сюржера, куда кардинал должен был выехать навстречу королю, он решил последовать совету Атоса и вернуться вместе с мушкетёрами. К тому же его возвращение давало ему то преимущество, что он мог сам надзирать за арестованным.

Всё снова тронулись в путь.

На следующий день в три часа пополудни, они приехали в Сюржер. Кардинал поджидал там Людовика XIII. Министр и король обменялись многочисленными любезностями и поздравили друг друга со счастливым случаем, избавившим Францию от упорного врага, который поднимал на неё всю Европу. После этого кардинал, предупреждённый Рошфором о том, что д'Артаньян арестован, и желавший поскорее увидеть его, простился с королём и пригласил его на следующий день осмотреть вновь сооружённую плотину.

Вернувшись вечером в свою ставку у Каменного моста, кардинал увидел у дверей того дома, где он жил, д'Артаньяна без шпаги и с ним трёх вооружённых мушкетёров.

На этот раз, так как сила была на его стороне, он сурово посмотрел на них и движением руки и взглядом приказал д'Артаньяну следовать за ним.

Д'Артаньян повиновался.

- Мы подождём тебя, д'Артаньян, - сказал Атос достаточно громко, чтобы кардинал услышал его.

Его высокопреосвященство нахмурил брови и приостановился, но затем, не сказав ни слова, прошёл в дом.

Д'Артаньян вошёл вслед за кардиналом, а за дверью остались на страже его друзья.

Кардинал отправился прямо в комнату, служившую ему кабинетом, и подал знак Рошфору ввести к нему молодого мушкетёра.

Рошфор исполнил его приказание и удалился.

Д'Артаньян остался наедине с кардиналом; это было его второе свидание с Ришелье, и, как д'Артаньян признавался впоследствии, он был твёрдо убеждён, что оно окажется последним.

Ришелье остался стоять, прислонясь к камину; находившийся в комнате стол отделял его от д'Артаньяна.

- Милостивый государь, - начал кардинал, - вы арестованы по моему приказанию.

- Мне сказали это, монсеньёр.

- А знаете ли вы, за что?

- Нет, монсеньёр. Ведь единственная вещь, за которую я бы мог быть арестован, ещё неизвестна вашему высокопреосвященству.

Ришелье пристально посмотрел на юношу:

- Вот как! Что это значит?

- Если монсеньёру будет угодно сказать мне прежде, какие преступления вменяются мне в вину, я расскажу затем поступки, которые я совершил на деле.

- Вам вменяются в вину преступления, за которые снимали голову людям познатнее вас, милостивый государь! - ответил Ришелье.

- Какие же, монсеньёр? - спросил д'Артаньян со спокойствием, удивившим самого кардинала.

- Вас обвиняют в том, что вы переписывались с врагами государства, обвиняют в том, что вы выведали государственные тайны, в том, что вы пытались расстроить планы вашего военачальника.

- А кто меня обвиняет в этом, монсеньёр? - сказал д'Артаньян, догадываясь, что это дело рук миледи. - Женщина, заклеймённая государственным правосудием, женщина, вышедшая замуж за одного человека во Франции и за другого в Англии, женщина, отравившая своего второго мужа и покушавшаяся отравить меня!

- Что вы рассказываете, милостивый государь! - с удивлением воскликнул кардинал. - О какой женщине вы говорите это?

- О леди Винтер, - ответил д'Артаньян. - Да, о леди Винтер, все преступления которой были, очевидно, неизвестны вашему высокопреосвященству, когда вы почтили её своим доверием.

- Если леди Винтер совершила те преступления, о которых вы говорите, милостивый государь, то она будет наказана.

- Она уже наказана, монсеньёр.

- А кто же наказал её?

- Мы.

- Она в тюрьме?

- Она умерла.

- Умерла? - повторил кардинал, не веря своим ушам. - Умерла? Так вы сказали?

- Три раза пыталась она убить меня, и я простил ей, но она умертвила женщину, которую я любил. Тогда мои друзья и я изловили её, судили и приговорили к смерти.

Д'Артаньян рассказал про отравление г-жи Бонасье в Бетюнском монастыре кармелиток, про суд в уединённом домике, про казнь на берегу Лиса. Дрожь пробежала по телу кардинала - а ему редко случалось содрогаться.

Но вдруг, словно под влиянием какой-то невысказанной мысли, лицо кардинала, до тех пор мрачное, мало-помалу прояснилось и приняло наконец совершенно безмятежное выражение.