Читаем Три мушкетера полностью

- Перед богом и людьми обвиняю эту женщину в том, что она покушалась отравить меня самого, подмешав яд в вино, которое она прислала мне из Виллеруа с подложным письмом, желая уверить меня, что это вино - подарок моих друзей! Бог спас меня, но вместо меня умер другой человек, которого звали Бризмоном.

- Мы свидетельствуем это, - сказали Портос и Арамис.

- Перед богом и людьми обвиняю эту женщину в том, что она подстрекала меня убить графа де Варда, и, так как здесь нет никого, кто мог бы засвидетельствовать истинность этого обвинения, я сам её свидетельствую! Я кончил.

Д'Артаньян вместе с Портосом и Арамисом перешёл на другую сторону комнаты.

- Ваша очередь, милорд! - сказал Атос.

Барон вышел вперёд.

- Перед богом и людьми, - заговорил он, - обвиняю эту женщину в том, что по её наущению убит герцог Бекингэм!

- Герцог Бекингэм убит? - в один голос воскликнули все присутствующие.

- Да, - сказал барон, - убит! Получив ваше письмо, в котором вы меня предостерегали, я велел арестовать эту женщину и поручил стеречь её одному верному и преданному мне человеку. Она совратила его, вложила ему в руку кинжал, подговорила его убить герцога, и, быть может, как раз в настоящую минуту Фельтон поплатился головой за преступление этой фурии…

Судьи невольно содрогнулись при разоблачении этих ещё неведомых им злодеяний.

- Это ещё не всё, - продолжал лорд Винтер. - Мой брат, который сделал вас своей наследницей, умер, прохворав всего три часа, от странной болезни, от которой по всему телу идут синеватые пятна. Сестра, от чего умер ваш муж?

- Какой ужас! - вскричали Портос и Арамис.

- Убийца Бекингэма, убийца Фельтона, убийца моего брата, я требую правосудия и объявляю, что если я не добьюсь его, то совершу его сам!

Лорд Винтер отошёл и стал рядом с д'Артаньяном.

Миледи уронила голову на руки и силилась собраться с мыслями, путавшимися от смертельного страха.

- Теперь моя очередь… - сказал Атос и задрожал, как дрожит лев при виде змеи, - моя очередь. Я женился на этой женщине, когда она была совсем юной девушкой, женился против воли всей моей семьи. Я дал ей богатство, дал ей своё имя, и однажды я обнаружил, что эта женщина заклеймена: она отмечена клеймом в виде лилии на левом плече.

- О! - воскликнула миледи и встала. - Ручаюсь, что не найдётся тот суд, который произнёс надо мной этот гнусный приговор! Ручаюсь, что не найдётся тот, кто его выполнил!

- Замолчите! - произнёс чей-то голос. - На это отвечу я!

Человек в красном плаще вышел вперёд.

- Кто это, кто это? - вскричала миледи, задыхаясь от страха; волосы её распустились и зашевелились над помертвевшим лицом, точно живые.

Глаза всех обратились на этого человека: никто, кроме Атоса, не знал его. Да и сам Атос глядел на него с тем же изумлением, как и все остальные, недоумевая, каким образом этот человек мог оказаться причастным к ужасной драме, развязка которой совершалась в эту минуту.

Медленным, торжественным шагом подойдя к миледи на такое расстояние, что его отделял от неё только стол, незнакомец снял с себя маску.

Миледи некоторое время с возрастающим ужасом смотрела на бледное лицо, обрамлённое чёрными волосами и бакенбардами и хранившее бесстрастное, ледяное спокойствие, потом вдруг вскочила и отпрянула к стене.

- Нет-нет! - вырвалось у неё. - Нет! Это адское видение! Это не он!.. Помогите! Помогите! - закричала она хриплым голосом и обернулась к стене, точно желая руками раздвинуть её и укрыться в ней.

- Да кто же вы? - воскликнули все свидетели этой сцены.

- Спросите у этой женщины, - сказал человек в красном плаще. - Вы сами видите, она меня узнала.

- Лилльский палач! Лилльский палач! - выкрикивала миледи, обезумев от страха и цепляясь руками за стену, чтобы не упасть.

Всё отступили, и человек в красном плаще остался один посреди комнаты.

- О, пощадите, пощадите, простите меня! - кричала презренная женщина, упав на колени.

Незнакомец подождал, пока водворилось молчание.

- Я вам говорил, что она меня узнала! - сказал он. - Да, я палач города Лилля, и вот моя история.

Всё не отрываясь смотрели на этого человека, с тревожным нетерпением ожидая, что он скажет.

- Эта молодая женщина была когда-то столь же красивой молодой девушкой. Она была монахиней Тамплемарского монастыря бенедиктинок. Молодой священник, простосердечный и глубоко верующий, отправлял службы в церкви этого монастыря. Она задумала совратить его, и это ей удалось: она могла бы совратить святого.

Принятые ими монашеские обеты были священны и нерушимы. Их связь не могла быть долговечной - рано или поздно она должна была погубить их. Молодая монахиня уговорила своего любовника покинуть те края, но для того чтобы уехать оттуда, чтобы скрыться вдвоём, перебраться в другую часть Франции, где они могли бы жить спокойно, ибо никто не знал бы их там, нужны были деньги, а ни у того, ни у другого их не было. Священник украл священные сосуды и продал их; но в ту минуту, когда любовники готовились вместе уехать, их задержали.