Читаем Три лица Януса полностью

Беседа проходила на польском языке, который капитан Петражицкий знал в совершенстве, и продолжалась почти до утра. Рано утром из места расположения отряда вышли двое: варшавский студент, участник нескольких диверсионных актов, Адам Мшивек, и один из тех парней, которые еще вчера садились в самолет на подмосковном аэродроме. Ребята миновали посты сторожевого охранения, не останавливаясь прошли партизанскую деревню, служившую перевалочной базой отряда, и, стараясь не привлекать внимания посторонних, с черного хода вошли в просторный особняк местного ксендза, отца Алоиза, в соседнем селе, расположенном в двух километрах от железнодорожной станции. Через час на парадном крыльце показался ксендз, почтительно провожавший двух эсэсовских офицеров.

Гитлеровцы часто навещали гостеприимный дои ксендза, и на этих гостей никто не обратил внимания.

Вечером того же дня гостей святого отца можно было встретить на улицах Данцига.

"Молодец, Ирокез! — подумал Элвис Холидей. — Так тщательно сумел подготовить операцию!.. Ведь он распространил свое влияние до Польши, а может быть, и дальше… Люди Ирокеза связались с Армией Крайовой, и теперь исход операции предрешен. Не зря, совсем не зря убрал я в Швейцарии Штакельберга — Зероу, единственного, кто мог провалить Ирокеза в Кенигсберге. Кончится война, я потребую с него ящик виски за эту услугу…"

Он поднялся с кресла, подошел к окну и отдернул штору. Лондонская ночь безлико смотрела ему в глаза. Холидей передернул плечами, отошел от окна, остановился посередине комнаты и потянулся.

"Теперь все дело в руках этих парней из АК. Черт побери, как бы не завалили операцию! Не нравится мне этот Маккинли. Напыщенный сноб, а не разведчик. Но ничего не поделаешь. Без помощи англичан сейчас в Польше нечего делать… Пора нам и в тех местах готовить своих людей".

Элвис Холидей пристально посмотрел на огонь в камине, сощурился, протянул руку к бутылке с виски, стоящей на низком трапециевидном столике, и плеснул немного в стакан.

Когда колонна грузовиков, вышедших из Данцига вечером, разделилась, штурмбанфюрер Краузе разрешил себе немного вздремнуть. "Опель-адмирал> уютно покачивало, просторное заднее отделение машины позволило как следует вытянуть ноги. Сон долго не приходил, но затем Краузе как-то вдруг сразу провалился в другой мир: он заснул.

Ему снился бессвязный, весь в непоследовательных и нелогичных обрывках, сон. Явь и странные фантасмагории, перемешиваясь, заполнили подсознание штурмбанфюрера. Вначале снился ему солнечный пляж Копакабана и Рио-де-Жанейро. Потом он увидел себя в строю штурмовиков на улице Нюрнберга, асфальт которой вдруг уплыл из-под ног и оказался палубой военного корабля, проваливающегося в морскую бездну. Потом Герман поднимался в воздух в гондоле гигантского дирижабля, а вокруг спускались на парашютах ухмыляющиеся типы, в каждом из которых штурмбанфюрер с содроганием узнавал рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. Он застонал во сне…

Все три заряда, заложенные искусными руками парней капитана Петражицкого, сработали одновременно. Передний грузовик подпрыгнул над шоссе, в воздухе развернулся почти на сто восемьдесят градусов и рухнул, накренившись набок. Все это произошло так мгновенно, что водитель бронетранспортера, идущего позади, не сумел отвернуть и врезался в грузовик, в кузове которого раздались крики солдат, беспорядочные выстрелы; а из-под капота вырвалось оранжевое пламя.

Другим взрывом разнесло вдребезги грузовик, замыкавший колонну, и вспыхнувшие его обломки закрыли ей путь для отступления.

Минируя шоссе, десантники уже знали план построения колонны, и на машину штурмбанфюрера достался заряд меньшей силы. Но подрывники не знали, что между сиденьем шофера и задним отделением машины находится добрый заряд сильного взрывчатого вещества, заложенного неизвестными им людьми.

Два взрыва последовали почти одновременно. Бежавший к колонне Петражицкий посмотрел на лейтенанта Сорокина, руководившего минированием.

— Не понимаю! — крикнул тот, на ходу.вскидывая автомат и скупыми очередями открывая огонь по остановившимся грузовикам. — Все было по инструкции! Может быть, он возит тол в чемодане…

— Ладно, разберемся, — махнул рукой Петражицкий. — Потом…

Командир отряда Армии Людовой выбрал для нападения на колонну крутую котловину в южной части Гембицкого леса. Взрывы раздались, когда первый грузовик выбрался на один из склонов, а последний начал спускаться в котловину. Все машины оказались внизу и представляли собой отличные мишени.

Солдат охраны оказалось около полусотни, но неожиданность нападения решила успех боя. Большие неприятности мог причинить пулемет бронетранспортера, но в первые же минуты схватки Адам Мшивек, подобравшись поближе, удачно забросил в железное чрево машины немецкую гранату на длинной ручке.