— Полиция, — отозвался Хэдли и шагнул мимо него, когда он отскочил.

— Дверь заперта изнутри, — сообщил человечек, щелкая суставами пальцев, — но мы должны туда войти. Там кто-то с Гримо. Он не отзывается, а только что был слышен выстрел… Где мадам Дюмон? Приведите ее! Говорю вам, этот тип все еще там!

Хэдли резко повернулся:

— Перестаньте подпрыгивать и постарайтесь найти щипцы. Ключ в замке — мы повернем его снаружи. У вас есть плоскогубцы?

— Я… я не знаю, где…

Хэдли посмотрел на Рэмпоула:

— Бегите к моей машине. Под нижним сиденьем ящик с инструментами. Принесите самые маленькие щипчики, какие сможете найти, и пару тяжелых гаечных ключей. Если этот субъект вооружен…

Повернувшись, Рэмпоул увидел выходящего из арки запыхавшегося доктора Фелла. Доктор молчал, но его лицо было не таким румяным, как прежде. Рэмпоулу казалось, что прошло несколько часов, пока он искал щипцы. Возвращаясь в дом, он слышал за закрытой дверью на первом этаже голос Мэнгена и истерические возгласы девушки…

Все еще бесстрастный Хэдли аккуратно вставил щипчики в замочную скважину и начал поворачивать их налево.

— Там что-то движется… — нервно произнес маленький человечек.

— Готово, — сказал Хэдли. — Отойдите!

Надев пару перчаток, он толкнул дверь внутрь. Она ударилась о стену с громким стуком, причем сила удара была такова, что в комнате звякнула люстра. Окровавленная фигура пыталась ползти на четвереньках по черному ковру, но с хрипом перевернулась на бок и застыла. Больше в ярко освещенной комнате не было никого.

Глава 3

ФАЛЬШИВОЕ ЛИЦО

— Вы двое оставайтесь в дверях, — приказал Хэдли. — А если у кого-то слабые нервы, не смотрите.

Доктор Фелл протиснулся следом за ним, а Рэмпоул остался в дверном проеме, перегородив его рукой. Профессор Гримо весил много, но Хэдли все равно не решился бы повернуть его. Старания подползти к двери вызвали кровотечение, отнюдь не только внутреннее, хотя Гримо стиснул зубы, чтобы кровь не шла изо рта. Хэдли приподнял его, прислонив к колену. Лицо Гримо под маской черно-серой щетины приобрело синеватый оттенок, закрытые глаза ввалились, дыхание слабело; он все еще пытался прижимать платок к пулевой ране в груди. Несмотря на сквозняк, в комнате плавал едкий пороховой дым.

— Мертв? — пробормотал доктор Фелл.

— Умирает, — отозвался Хэдли. — Видите цвет лица? Пуля пробила легкое. — Он повернулся к маленькому человечку в дверях: — Вызовите скорую помощь. Быстрее! Шансов у него никаких, но, может быть, он сумеет что-то сказать перед…

— Ну-ну, — насупившись, произнес доктор Фелл. — Это интересует нас больше всего, не так ли?

— Так, поскольку больше мы ничего не в состоянии сделать, — холодно ответил Хэдли. — Дайте мне несколько подушек с дивана — устроим его поудобнее. — Когда голова Гримо опустилась на подушку, суперинтендент склонился к нему: — Доктор Гримо! Вы слышите меня?

Восковые веки дрогнули. Полуоткрытые глаза смотрели беспомощно и озадаченно, как глаза маленького ребенка. Казалось, он не понимает, что произошло. Очки свисали на шнурке из кармана халата, и Гримо слегка шевелил пальцами, словно пытаясь поднять их. Бочкообразная грудь едва поднималась и опускалась.

— Я из полиции, доктор Гримо. Кто это сделал? Не старайтесь отвечать, если не можете. Просто кивайте. Это был Пьер Флей?

В глазах мелькнуло понимание, но взгляд тут же стал еще более озадаченным. Потом Гримо покачал головой.

— Тогда кто это был?

Гримо заговорил в первый и последний раз. Его губы пробормотали слова, смысл которых так долго оставался непонятным. Потом он потерял сознание.

Окно в левой стене было поднято на несколько дюймов, и в щель проникал ледяной ветер. Рэмпоул поежился. То, что ранее было человеком с блистательным интеллектом, неподвижно лежало на паре подушек, точно рваный тюк, и только слабое постукивание внутри, подобное часовому механизму, свидетельствовало, что жизнь еще теплится. В тихой, ярко освещенной комнате было слишком много крови.

— Господи! — не выдержал Рэмпоул. — Неужели мы ничего не можем сделать?

— Ничего — только начать работать, — сердито отозвался Хэдли. — «Он все еще в доме!» Неплохая компания тупиц, включая меня. — Хэдли указал на приоткрытое окно. — Конечно, этот тип выбрался отсюда раньше, чем мы вошли в дом. Сейчас его, безусловно, здесь нет.

Рэмпоул огляделся вокруг. Едкий пороховой дым наконец рассеялся, и он впервые смог детально разглядеть помещение.