— Я забыл спросить у вас кое-что о вчерашнем вечере, — начал суперинтендент, тоже явно пребывая не в своей тарелке. — Хм! Вы впустили мистера Мэнгена, не так ли?

— Да, сэр.

— В котором часу это было?

— Точно не помню, сэр. — Она выглядела озадаченной. — Может быть, за полчаса до обеда.

— Вы видели, как он вешал плащ и шляпу?

— Да, сэр. Он никогда не отдает их мне, иначе я бы…

— Но вы не заглядывали в стенной шкаф?

— Заглядывала, сэр. Понимаете, когда я впустила его, то направилась в столовую, но вспомнила, что должна спуститься в кухню. Поэтому я пошла назад через передний холл и увидела, что мистер Мэнген ушел, но оставил свет в холле. Я выключила его…

Хэдли склонился вперед:

— Теперь будьте внимательны! Вы знаете о светлом твидовом пальто, которое нашли в стенном шкафу сегодня утром? Отлично! Помните, на каком крючке оно висело?

— Да, сэр, помню. — Ее губы плотно сжались. — Я была в переднем холле утром, когда мистер Бернеби нашел пальто и прибежали остальные. Мистер Миллс сказал, что мы должны оставить окровавленное пальто на месте, потому что полиция…

— Да-да. Вопрос касается цвета пальто, Энни. Когда вы заглянули в стенной шкаф вчера вечером, пальто было желтым или черным? Можете вспомнить?

Девушка уставилась на него:

— Желтым или черным, сэр? Ни тем ни другим. Потому что на этом крючке вообще не было пальто.

Голоса зазвучали одновременно: яростный — Мэнгена, почти истеричный — Розетт, насмешливый — Бернеби. Только Эрнестина Дюмон хранила усталое презрительное молчание. Целую минуту Хэдли изучал серьезное лицо Энни, потом молча отошел к окну.

— Не отчаивайтесь, — усмехнулся доктор Фелл. — По крайней мере, пальто не поменяло цвет снова. И я должен настаивать, что это очень многозначительный факт, хотя рискую получить по голове стулом. Хмф. Ха! Пошли, Хэдли. Ленч — именно то, что нам нужно!

Глава 17

ЛЕКЦИЯ О ЗАПЕРТОЙ КОМНАТЕ

Кофе стоял на столе, винные бутылки опустели, сигары были зажжены. Хэдли, Петтис, Рэмпоул и доктор Фелл сидели при свете лампы под красным абажуром в обширном обеденном зале отеля Петтиса. Они задержались позже большинства остальных посетителей — лишь немногие оставались за другими столиками в этот сонный час зимнего дня, когда огонь в камине кажется наиболее уютным, а за окнами начинают падать снежинки. Под тускло поблескивающими доспехами и гербами доктор Фелл более чем когда-либо походил на феодального барона. С презрением посмотрев на маленькую кофейную чашечку, словно опасаясь проглотить ее вместе с содержимым, он сделал широкий жест сигарой и прочистил горло.

— Я прочту вам лекцию, — с дружелюбной решимостью заявил доктор, — об общей механике и развитии данной ситуации, которая известна в детективной литературе как «герметически запечатанная комната».

Хэдли издал стон.

— Может быть, как-нибудь в другой раз? — предложил он. — Не хочется слушать лекции после отличного ленча, тем более когда предстоит работа. Как я только что говорил…

— Я прочту лекцию, — неумолимо повторил доктор Фелл, — об общей механике и развитии данной ситуации, которая известна в детективной литературе как «герметически запечатанная комната». Харрумф. Все, кто возражает, могут пропустить эту главу. Прежде всего, джентльмены, постоянно в течение сорока лет совершенствуя свой ум чтением сенсационной беллетристики, могу сказать…

— Если вы собираетесь анализировать невозможные ситуации, — прервал его Петтис, — к чему обсуждать детективную литературу?

— К тому, — напрямик ответил доктор, — что мы пребываем в детективном романе и не должны морочить читателю голову, притворяясь, будто это не так. Не станем изобретать замысловатые предлоги для обсуждения детективных историй. Давайте откровенно наслаждаться самым благородным занятием, какое только возможно для персонажей книги.

Но предупреждаю, джентльмены: я не намерен начинать обсуждение с попытки изложить правила. Я собираюсь говорить только о личных вкусах и предпочтениях. Мы можем следующим образом переиначить слова Киплинга: «Есть девяносто шесть способов сконструировать лабиринт убийства, и каждый из них по-своему правилен». Но если бы я сказал, что каждый из них в равной степени интересен для меня, то был бы, мягко выражаясь, бессовестным лгуном. Однако суть не в том. Когда я говорю, что история о герметически запечатанном помещении интереснее всего в детективном жанре, это всего лишь предубеждение. Мне нравится, чтобы убийства были частыми, кровавыми и гротескными. Мне нравятся яркие, колоритные и даже фантастичные сюжеты, поскольку я никогда не сталкивался с историей, способной увлечь только потому, что она звучит так, словно это могло произойти в действительности. Признаюсь, что это тоже мои предубеждения, которые не подразумевают никакой критики по адресу более рациональных (или даже более ладно скроенных) произведений.