Читаем Три гроба полностью

Его прервал доктор Фелл. Дыша с присвистом, он поднялся с дивана и резко сказал:

— Освободите палубу для боевых действий, Хэдли. Минуты через две у нас будут посетители. Посмотрите туда — только не подходите к окну.

Он указал тростью. Внизу, там, где переулок извивался между пустыми окнами домов, двигались две фигуры. Вот они свернули с Гилфорд-стрит и нагнули голову, сопротивляясь ветру. В одной из них Рэмпоул узнал Розетт Гримо. Рядом шел высокий мужчина, он опирался на трость; его левая нога была кривой, а правый ботинок — неестественно толстым.

— Выключите свет в других комнатах, — быстро приказал Хэдли и повернулся к О'Рорку: — Прошу вас об услуге. Спуститесь вниз и не давайте хозяйке ни подниматься, ни говорить что-либо посетителям, пока я вас не позову. И закройте за собой дверь!

Он уже вышел в узкий коридор, погасив свет. Доктор Фелл выглядел слегка растерянным.

— Вы ведь не собираетесь прятаться и подслушивать страшные тайны? — осведомился он. — Я не обладаю тем, что Миллс назвал бы подходящей анатомической структурой для подобных нелепых занятий. Кроме того, они сразу нас заметят. Это место полно дыма от табака О'Рорка.

Бормоча ругательства, Хэдли задернул портьеры так плотно, что в комнату проникал лишь тонкий лучик света.

— Ничего не поделаешь — придется рискнуть. Мы будем сидеть здесь тише воды ниже травы. Если им есть что скрывать, они могут выболтать это, как только войдут в квартиру и закроют дверь. Люди часто так делают. Кстати, что вы думаете об О'Рорке?

— Я думаю, — энергично отозвался доктор Фелл, — что он самый толковый, стимулирующий и многообещающий свидетель из всех, с кем мы сталкивались за все время этого кошмара. О'Рорк спас мое интеллектуальное самоуважение. Фактически он так же просветил меня, как церковные колокола.

Хэдли, вглядывающийся в щелочку между портьерами, обернулся. Выражение его лица было свирепым.

— Какие еще церковные колокола?

— Любые, — отозвался из мрака голос доктора Фелла. — Одна мысль об этих колоколах пролила на мою ослепленную языческую душу свет и бальзам. Возможно, это спасет меня от ужасной ошибки… Нет, я в абсолютно здравом уме. — Наконечник трости забарабанил по полу, а голос стал напряженным. — Свет, Хэдли! Наконец-то свет и благая весть на колокольне!

— Вы уверены, что на колокольне нет чего-то другого? Тогда, ради бога, бросьте ваши мистификации и объясните, что вы имеете в виду. Полагаю, церковные колокола сообщили вам, как был проделан трюк с исчезновением?

— К сожалению, нет, — ответил доктор Фелл. — Они сообщили мне только имя убийцы.

В комнате воцарилась напряженная тишина, осязаемая физически, как сдерживаемое дыхание, вот-вот готовое вырваться. Голос доктора Фелла прозвучал рассеянно, почти неуверенно, но это придавало его словам особую убедительность. Внизу захлопнулась задняя дверь. На лестнице послышались шаги двух человек. Одни шаги звучали резко, отрывисто и нетерпеливо; другие были тяжелыми и волочащимися, сопровождаясь стуком трости о перила. Звуки становились громче, но никто не говорил. Ключ царапнул замок наружной двери, которая открылась и закрылась, щелкнув пружинным замком. Раздался еще один щелчок, и в коридоре зажегся свет. Затем — очевидно, когда они смогли видеть друг друга — оба внезапно заговорили, как будто долго сдерживались.

— Значит, ты потеряла ключ, который я тебе дал, — произнес негромкий, но резкий мужской голос, в котором слышалась насмешка. — И ты говоришь, что не приходила сюда вчера вечером?

— Ни вчера, ни в другой вечер. — В голосе Розетт Гримо слышалась тихая ярость. Потом она засмеялась. — Я вообще не собиралась приходить. Ты меня слегка напугал. Признаюсь, мне не слишком нравится твое убежище. Ты приятно провел время, ожидая меня вечером?

Послышалось движение, как будто она шагнула вперед, но остановилась.

— Ты, маленькая чертовка, — снова заговорил мужчина. — Я скажу тебе кое-что для твоего же блага. Меня здесь не было. Я тоже не собирался приходить. Если ты думаешь, что тебе достаточно щелкнуть бичом, чтобы люди начали прыгать через обруч, то ко мне это не относится, понятно? Можешь прыгать самостоятельно. Меня здесь не было.

— Это ложь, Джером, — спокойно сказала Розетт.

— Почему ты так думаешь?

Две фигуры появились в слабом свете, падающем от приоткрытой двери. Хэдли протянул руку и отодвинул портьеру, затарахтев кольцами.

— Мы тоже хотели бы услышать ответ, мистер Бернеби, — сказал он.