Читаем Три гроба полностью

— Поэтому я подошел открыть дверь, но она оказалась запертой снаружи. Я сразу почувствовал… Знаете, как бывает, когда в вашей спальне есть какой-то предмет вроде картины или орнамента, настолько обычный, что вы его едва замечаете. Потом однажды вы входите в комнату, и у вас возникает смутное ощущение, будто что-то не так. Это раздражает и беспокоит вас, так как вы не можете понять причину. А затем вы внезапно осознаете, что этот предмет исчез. То же происходило и со мной — я знал, что что-то не так. Я чувствовал это с тех пор, как услышал голос этого типа в холле, но полностью осознал, только обнаружив, что дверь заперта. А когда я, как последний идиот, начал дергать ручку, мы услышали выстрел. Огнестрельное оружие в доме поднимает адский грохот, и мы услышали его даже внизу. Розетт закричала…

— Ничего подобного!

— Потом она сказала то, о чем подумал и я. «Это был не Петтис. Он пробрался к отцу».

— Можете назвать точное время выстрела?

— Да, было ровно десять минут одиннадцатого. Ну, я попытался взломать дверь. — Несмотря на неприятное воспоминание, в глазах Мэнгена мелькнула усмешка. — Вы когда-нибудь обращали внимание, как легко взламывают двери в книгах? Это просто рай для плотника. Двери взламывают там одну за другой под малейшим предлогом — например, если кто-то внутри не ответит на обычный вопрос. Но попробуйте проделать такое с одной из этих дверей! Я колотил в нее, пока чуть не сломал плечо, а потом решил вылезти в окно и войти снова через парадную или заднюю дверь. Но я наткнулся на вас, и остальное вы знаете.

Хэдли постукивал карандашом по записной книжке.

— А парадная дверь всегда остается незапертой, мистер Мэнген?

— Понятия не имею! Но это было единственным, что пришло мне в голову. Как бы то ни было, она оказалась незапертой.

— Вы можете что-нибудь добавить, мисс Гримо?

Веки девушки опустились.

— Ничего… Хотя кое-что могу. Но вас интересует все странное, верно, даже если это на первый взгляд не имеет отношения к делу? По-видимому, так оно и есть, но я все-таки расскажу… Незадолго до того, как позвонили в дверь, я подошла к столу между окнами взять сигареты. Радио было включено, как сказал Бойд, но я услышала где-то на улице или на тротуаре перед дверью какой-то стук — словно тяжелый предмет упал с большой высоты. Это был не обычный уличный звук — как будто упал человек.

Рэмпоулу стало не по себе.

— Стук? — переспросил Хэдли. — Вы не выглянули посмотреть, в чем дело?

— Выглянула, но не смогла ничего разглядеть. Конечно, я только отодвинула штору, но могу поклясться, что улица была пус… — Она оборвала себя на полуслове и застыла с открытым ртом. — О боже!

— Да, мисс Гримо, — кивнул Хэдли. — Все шторы были задернуты. Я заметил это, так как мистер Мэнген запутался в одной из них, вылезая в окно. Вот почему меня заинтересовало, каким образом посетитель мог увидеть вас в комнате через окно. Но может быть, они были задернуты не все время?

Последовало молчание, нарушаемое лишь приглушенными звуками на крыше. Рэмпоул посмотрел на доктора Фелла, который прислонился спиной к одной из неподдающихся взлому дверей, подперев рукой подбородок и надвинув на глаза широкополую шляпу. Потом Рэмпоул перевел взгляд на бесстрастного Хэдли и снова на девушку.

— Он думает, что мы лжем, Бойд, — холодно сказала Розетт Гримо. — Пожалуй, нам больше не стоит что-либо говорить.

Внезапно Хэдли улыбнулся:

— Я не помышляю ни о чем подобном, мисс Гримо, и объясню почему, так как вы единственная, кто в состоянии нам помочь. Я даже собираюсь рассказать вам, что произошло… Фелл!

— Что? — Доктор вздрогнул и поднял голову.

— Я хочу, чтобы вы тоже это послушали, — мрачно продолжал суперинтендент. — Недавно вы с удовольствием заявляли, что верите явно невероятным историям Миллса и миссис Дюмон, не называя никаких причин своего доверия. Я отплачу вам той же монетой, сказав, что верю не только им, но и этим двоим. Объясняя почему, я заодно объясню невозможную ситуацию.

На сей раз доктор Фелл встрепенулся, надул щеки и уставился на Хэдли, словно готовясь ринуться в бой.

— Признаю, что могу объяснить не все, — добавил суперинтендент, — но достаточно, чтобы сузить круг подозреваемых и рассказать о причине отсутствия следов на снегу.

— Ах это! — с презрением сказал доктор Фелл, тут же расслабившись. — Какое-то время я надеялся, что вы действительно что-то обнаружили. А это очевидно и так.

Хэдли с усилием сдержал гнев: