Читаем Три гроба полностью

— Думаю, это было бы очень кстати, — мрачно сказал Хэдли. — Последний вопрос, мистер Миллс. Можете вы хотя бы поверхностно описать визитера, которого видели?.. Минутку, мадам! — Он быстро повернулся к женщине. — Всему свое время. Ну, мистер Миллс?

— Я могу с уверенностью заявить, что на нем были длинное черное пальто и остроконечная шапка из какой-то коричневой ткани, а также темные брюки. На обувь я не обратил внимания. Его волосы, когда он снял шапку… — Миллс оборвал фразу. — Странно! Не хочу казаться фантазером, но теперь я помню, что его волосы выглядели неестественно, как будто вся голова была сделана из папье-маше и раскрашена.

Хэдли, ходивший взад-вперед мимо большой картины, повернулся к Миллсу с таким видом, что тот испуганно ойкнул.

— Вы же сами просили меня, джентльмены, рассказать вам, что я видел. А я видел именно это!

— Продолжайте, — мрачно буркнул Хэдли.

— По-моему, на нем были перчатки, хотя он держал руки в карманах, так что я не могу быть абсолютно уверен. Он был высоким — на добрых три-четыре дюйма выше доктора Гримо — и средней… э-э… анатомической структуры.

— Он походил на Пьера Флея?

— Ну… В каком-то смысле да, а в каком-то — нет. Я бы сказал, что этот человек был еще выше Флея и не таким худым, но не могу в этом поклясться.

Во время опроса Рэмпоул наблюдал уголком глаза за доктором Феллом. Доктор в мятой накидке и с широкополой шляпой под мышкой бродил по комнате, ковыряя тростью ковер. Он то и дело наклонялся к разным предметам, пока очки не съехали с носа. Его взгляд скользил по картине, рядам книг, жадеитовому буйволу на письменном столе. Потом доктор Фелл склонился к камину и снова выпрямился, изучая герб над ним. Но Рэмпоул заметил, что он все время посматривает на мадам Дюмон, словно она его приворожила. Женщина видела это. Она пыталась его игнорировать, но то и дело на него поглядывала. Казалось, между ними происходил невидимый поединок.

— Есть и другие вопросы, мистер Миллс, — сказал Хэдли. — В частности, о происшествии в «Уорикской таверне» и этой картине. Но они могут подождать своей очереди… Не возражаете спуститься и пригласить сюда мисс Гримо и мистера Мэнгена, а также мистера Дреймена, если он вернулся?.. Спасибо. Погодите! У вас есть вопросы, Фелл?

Доктор Фелл дружелюбно покачал головой. Рэмпоул видел, как побелели костяшки пальцев на стиснутых руках женщины.

— Вашему другу обязательно расхаживать по комнате?! — внезапно воскликнула она пронзительным голосом. — От этого с ума можно сойти!

Хэдли посмотрел на нее:

— Понимаю, мадам. К сожалению, это его давняя привычка.

— И вообще, кто вы такие? Вы явились в мой дом…

— Я суперинтендент отдела уголовного розыска. Это мистер Рэмпоул. А это доктор Гидеон Фелл, о котором вы, возможно, слышали.

— Кажется, да. — Она кивнула и хлопнула ладонью по столу. — Даже если так, почему при этом нужно забывать о хороших манерах? Зачем вымораживать комнату, открывая окна? Нельзя хотя бы развести огонь, чтобы согреться?

— Не советую, — сказал доктор Фелл. — Пока мы не разберемся, что за бумаги сожгли в камине. Похоже, там был настоящий костер.

— Почему вы ведете себя так глупо? — устало промолвила Эрнестина Дюмон. — Почему сидите здесь? Вы отлично знаете, что это сделал Флей, так почему не ищете его?

В ее взгляде мелькнула ненависть. Казалось, она пребывала в трансе и видела Флея, поднимающегося на эшафот.

— Вы знаете Флея? — резко осведомился Хэдли.

— Нет, я никогда его не видела. Я имею в виду, что не видела до сегодняшнего вечера. Но я знаю то, что рассказывал мне Шарль.

— И что же он вам рассказывал?

— Этот Флей — сумасшедший! Шарль не был с ним знаком, но этот человек вбил себе в голову безумную идею, что Шарль высмеивает оккультизм. У него есть брат — такой же… — Она покрутила пальцем у виска. — Шарль сказал мне, что Флей может прийти в половине десятого и чтобы я его впустила. Но когда я в половине десятого принесла Шарлю поднос с кофе, он засмеялся и сказал, что если этот человек не пришел до сих пор, то не придет вовсе. «Люди, одержимые злобой, не опаздывают», — добавил он. — Женщина расправила плечи. — Но Шарль ошибся. Без четверти десять раздался звонок, и я открыла дверь. На крыльце стоял мужчина. Он протянул визитную карточку и сказал: «Передайте ее профессору Гримо и спросите, примет ли он меня».

Хэдли прислонился к краю кожаного дивана, разглядывая Эрнестину Дюмон.

— А как же фальшивое лицо, мадам? Вам это не показалось немного странным?

— Я не видела никакого фальшивого лица! Вы заметили, что в нижнем холле горит только одна лампа? Позади него был уличный фонарь, и я могла видеть только его силуэт. Он говорил так вежливо и передал карточку, поэтому я не сразу поняла…

— Одну минуту. Вы бы узнали этот голос, если бы услышали его снова?

Женщина шевельнула плечами, словно передвигая ношу на спине.