Читаем Третий секрет полностью

Через пятнадцать дней соберется новый конклав, изберут нового Папу. Двести шестьдесят девятого после Петра — и первого из тех, о ком не говорил святой Малахия. Беспощадный Судья совершил Свой суд. Грешники понесли наказание. Теперь за выполнением воли Всевышнего будет следить Маурис Нгови. В том, что следующим Папой станет именно он, мало кто сомневался. Вчера, когда они выходили из дворца, Нгови предложил Мишнеру остаться в Риме и помогать ему. Но Мишнер отказался. Они с Катериной уезжают в Румынию. Он хочет остаться с ней, и Нгови понял его, пожелал ему счастья, сказав, что двери Ватикана всегда будут для него открыты.

Люди все шли и шли, заполняя пространство площади между колоннадами Бернини. Мишнер сам точно не знал, зачем он пришел сюда, но какая-то сила заставила его это сделать, и он почувствовал умиротворение, которого не испытывал уже давно.

— Они ведь ничего не знают про Валендреа, — прошептала Катерина.

— Для них это был их Папа. Итальянец. И мы никогда не сможем разубедить их. Память о нем останется незапятнанной.

— Ты так и не расскажешь мне, что произошло вчера?

Мишнер помнил, что вчера вечером она следила за ним.

Она понимала, что с Валендреа случилось что-то серьезное, но Мишнер ни о чем не распространялся, и она не настаивала.

Не успел он ответить, как пожилой женщине, стоявшей около одного из фонтанов, стало плохо, и она упала на землю. Несколько человек поспешили на помощь к ней, а она не переставала причитать, что Господь взял к себе такого хорошего Папу. Мишнер видел, как двое мужчин уводят плачущую женщину в тень.

Тут и там на площади тележурналисты брали у людей интервью. Уже скоро мировая пресса снова начнет строить догадки о том, как же проходит заседание священной коллегии в Сикстинской капелле.

— Наверное, снова появится Том Кили, — сказал Мишнер.

— Я подумала о том же. Он ведь знает ответы на все вопросы. — Она улыбнулась понятной только ему улыбкой.

Подойдя к базилике, они вместе с остальными соболезнующими остановились у заграждений. Церковь была закрыта. Мишнер знал, что ее готовят к очередным похоронам. Балкон задрапировали черной тканью. Мишнер посмотрел направо. Двери папской спальни закрыты. Несколько часов назад за ними обнаружили тело Альберто Валендреа. В газетах сообщали, что он умер от сердечного приступа во время молитвы и его тело нашли на полу перед изображением Христа. Мишнер улыбнулся, подумав о последнем лицемерном поступке Валендреа.

Кто-то взял его за руку.

Он обернулся.

Рядом с ним стоял бородатый человек с крючковатым носом и всклокоченными рыжими волосами.

— Скажите, падре, что же теперь делать? Зачем Бог забрал Святого Отца? Что это значит?

Мишнер понял, что внимание человека привлекла его черная сутана, и не сразу нашелся что ответить.

— А почему все должно что-то значить? Почему вы не хотите принять волю Бога как есть?

— Петр мог стать великим Папой. Наконец на престол вернулся итальянец. Мы так надеялись на него!

— В церкви многие могут стать великими папами. И не обязательно итальянцы. — Бородач удивленно смотрел на него. — Гораздо важнее, насколько они преданы Богу.

Мишнер знал, что из тысяч присутствующих правду знали только он и Катерина. Бог жив. Он здесь. Он все слышит.

Он перевел взгляд со стоящего рядом человека на величественный фасад базилики. При всем ее великолепии это всего лишь известь и камень. Рано или поздно время уничтожит ее. Но то, что она символизирует, вечно.

Услышав, что человек что-то говорит, Мишнер обернулся.

— Отец, все кончено. Папа умер. Все закончилось, не начавшись.

Мишнер не мог согласиться с этим и не хотел, чтобы этот незнакомец испытывал такую обреченность.

— Нет, не все закончилось. — Он ободряюще улыбнулся незнакомцу. — Все только начинается.

При подготовке к написанию этого романа я побывал в Италии и Германии. Но его подлинные истоки следует искать в моем католическом воспитании и искреннем благоговении перед Фатимским чудом. На протяжении двух последних тысячелетий явления Девы Марии происходили с удивительной регулярностью. За последние столетия самыми значительными стали явления в Ля-Саллет, Лурде, Фатиме и Меджугорье, хотя было и бесчисленное множество других, менее известных явлений Девы. В обоих своих первых романах я пытался, рассказывая читателям об этих событиях, одновременно и просветить их, и сделать свой рассказ увлекательным. И этот роман еще в большей степени, чем два первых, основан на реальных событиях.