Читаем Третий рейх полностью

Как же осуществлялась подготовка разведчиков? Где их готовили и какие цели перед ними ставили? Была ли эффективной работа диверсантов? Сколько существовало центров для их подготовки?

До начала Второй мировой войны немецкие разведорганы вели активную разведывательную работу путем заброски агентуры, подготовленной в индивидуальном порядке. Но уже в мае – июне 1941 года, еще до начала крупномасштабных военных действий против СССР, абверштелле «Кенигсберг», «Вена» и «Краков» организовали ряд разведывательно-диверсионных школ, в которых велась активная подготовка агентуры для последующего ее использования против СССР.

В первый период своего существования эти школы комплектовались из эмигрантской молодежи и членов различных антисоветских организаций. Выпускники забрасывались на советскую территорию с специальными разведывательными и диверсионными задачами. Однако, как показала практика, такая агентура плохо ориентировалась в советской действительности, и это становилось основной причиной провалов операций.

С развертыванием военных действий на Восточном фронте немецкие разведорганы приступили к расширению сети разведывательно-диверсионных школ. Такие органы были созданы при штабе «Валли», ACT «Остланд», при разведывательных и диверсионных командах абвера, действовавших при немецких армейских группировках.

До непосредственного введения в действие плана «Барбаросса» Верховное командование вермахта в преддверии войны против СССР поручило руководству военной разведки – абвера подготовиться к осуществлению ряда спецопераций на территории Советского Союза. Целью этих операций была дестабилизация советского тыла, чтобы в момент приближения вермахта к границам СССР соответствующие подразделения, при активной помощи местных повстанцев могли устраивать диверсии, сеять таким образом панику и хаос.

Готовили фронтовых разведчиков-диверсантов разведывательно-диверсионные школы абвера. Готовили массово, поскольку было ясно, что реальный срок работы любого разведчика в ближних и дальних тылах не может превышать полутора месяцев. А диверсанты для выведения из строя коммуникаций могут совершить не более двух-трех диверсий на железных дорогах или небольших военных объектах. Немецкое командование полагало, что подобная деятельность эффективна даже в том случае, если успешно будет проведено хотя бы тридцать процентов акций.

Означает ли это, что диверсантов готовили плохо? Вовсе нет, курсанты изучали достаточно предметов: разведку, топографию, подрывное дело, методы работы НКВД, строевую и спортивную подготовку.

Впоследствии один из прошедших такую подготовку вспоминал, что курсантов учили добывать необходимые сведения путем подкупа и подслушивания, например, в парикмахерских, очередях, театрах и других общественных местах, или наблюдая, легально или нелегально, за интересующим объектом. Например, в газетах воинских частей указывается год издания, а по нему можно установить, что газета издается, к примеру, семь лет, значит, это кадровая часть, а если один год или меньше, то с уверенностью можно сказать, что эта часть переменного состава. Учили диверсантов и такой премудрости: самый надежный способ получения информации – это водка. «Предложи выпить и ты всегда найдешь собеседника». Особое внимание обращалось на изучения структуры Советской Армии, силуэтов самолетов и танков (для более точного определения их типов при ведении разведки на дорогах).

После окончания курса подготовки разведчикам готовили поддельные документы и легенды. Притом помимо основных документов делались и запасные комплекты – для легендирования возвращения (обратного перехода к немцам).

Поскольку с 1942 года диверсантов набирали в основном из военнопленных, немцы стремились также дополнительно проверить их. Бывали случаи, что подготовленные к работе в советском тылу группы выбрасывали на немецкой территории, а затем немцы инсценировали облаву и допрашивали задержанных разведчиков под видом следователей НКВД.

Агентов для обучения, как мы уже упоминали, вербовали в основном из военнопленных, согласившихся сотрудничать с абвером, а также перебежчиков и антисоветски настроенных лиц, оставшихся на оккупированной территории. Подбор агентуры производили официальные сотрудники школ, а также эмигранты, которые специально посещали пункты приема военнопленных, пересыльные и стационарные лагеря. Будущих сотрудников абвера старались подобрать из лиц, давших ценные показания при взятии в плен, а также радистов, связистов, саперов и хорошо образованных военнопленных. С каждым из кандидатов перед вербовкой проводили индивидуальную беседу для выяснения его биографии, связей в СССР, личных качеств, отношения к советскому строю, немцам и прочего.