Читаем Третья сила полностью

Бездомный вновь обернулся и перешел на бег. Быстро оценив ситуацию, Виноградов и Дениченко рванули следом, однако лавры за забег принадлежали явно не их стороне: спустя какую-то секунду преследуемый, словно в фантастическим кино, развил такую прыть, что поспеть за ним можно было разве что верхом на ракете. В проеме между соседними домами показалась бело-синяя патрульная машина, видимо привлеченная сюда звуками пальбы; на миг у Алексея зародилась надежда, что милиция хоть ненадолго, но задержит беглеца. Однако его ждало разочарование: оценив приближающуюся угрозу, тот, не снижая скорости, опустился на четвереньки и метнулся прочь, с ловкостью акробата зацепился за торчащую из ближайшего фасада водосточную трубу и принялся карабкаться по ней вверх. Виноградов с удивлением увидел показавшиеся из-под рукавов грязного плаща непропорционально длинные, нечеловеческие, жилистые конечности с тонкими узловатыми пальцами, хватко и привычно выискивавшие малейшие неровности стены, за которые можно было бы держаться. Из-за спины внезапно дохнул порыв холодного ветра: вслед стремительно карабкавшейся вверх фигуре метнулся «ледяной коготь». Знак ударился о фасад, с треском вышиб из него несколько кусков штукатурки, оставил глубокий рубец в кирпичной кладке, однако мгновением раньше существо отпрыгнуло в сторону, повиснув на узком, обитом жестью карнизе, глянуло вниз, осклабившись двумя рядами тонких зубов-иголок, и, ловким движением закинув свое тело на крышу здания, исчезло с глаз.

– М-мы же велели тебе не в-высовываться! – обернулся к угрюмо стоявшей за их спинами девушке Дениченко. – Если уж в-высунулась, так хоть целилась бы л-лучше…

– На мне, по крайней мере, защита висит, – хмуро отбрила Света. – В отличие от вас, суперпрофессионалов.

– Я вспомнил, – неожиданно произнес Виноградов, стоявший посреди двора, уперев ладони в колени и тщетно пытаясь отдышаться.

– Ч-чего?

– Вспомнил, где я видел следы этой ауры. Кафе… Разгромленное кафе, меня туда Фролов посылал… И потом позже… На кладбище… Перед тем, как появился этот чертов дух.

Света и Дениченко озадаченно переглянулись.

– Ловить его надо, этого вашего Мельника, – вытирая со лба обильные капли пота, резюмировал Виноградов. – И чем быстрее, тем лучше.

Ольга с удивленной улыбкой шла навстречу мужу:

– Что ты здесь делаешь?

– Соскучился и приехал.

Дракон сам не мог сказать, почему он оказался в Москве. Просто с утра его словно нечто толкнуло, заставило вскочить с кровати, свалить все дела на помощника и рвануть к жене. Неприятное чувство опасности, не приходившее со времен Исхода, но никогда не забываемое до конца, заставило полковника отправиться в путь.

– Как дела?

– Да все хорошо. – Ольга поцеловала мужа в щеку, на мгновение многообещающе прижавшись телом. – Правда, студенты на потоке туповатые. То ли мне такие попались, то ли я слишком многого от них требую.

– Ну, с нами инструкторы тоже долго мучились…

Уход части псионов из СБР был неизбежен. С исчезновением чужаков и несомой ими угрозы необходимость в столь мощной, дорогостоящей и бессмысленной в изменившихся условиях структуре отпала. Первые два года по инерции финансирование продолжалось в прежних объемах, потом тенденции изменились и начали звучать иначе – сокращать, сокращать и сокращать. Бойцы уходили в армию, спецслужбы, милицию, МЧС или находили места в гражданских организациях.

Белоснежка, бывшая майор СБР, после выхода в отставку стала просто Ольгой Мальцевой. На работу она пристроилась в Академию псионики под крылышко старого знакомого Даниила. Обычно начальство не поощряло перехода столь сильных и опытных бойцов из силовых структур в иные, пусть и государственные, но в данном случае кадровики не очень активно сопротивлялись. Академия считалась «своей», чуть ли не филиалом, ее сотрудники на девяносто процентов были так или иначе завязаны на Службу, а почти половина прежде спускалась в Гнезда с негуманитарными миссиями. Кроме того, при всех своих достоинствах Белоснежка оставалась женщиной и пол даже в дурном сне менять не собиралась. Отношение к ней со стороны армейцев было несколько другим, чем к мужикам.

– Подождешь? – спросила жена. – Мне еще две пары вести.

– Конечно, – кивнул Мальцев. – Кто-нибудь из наших здесь есть?

– Вообще да, но они тоже, наверное, заняты, – призадумалась Ольга. – Можешь к Деду зайти. Он в желтом корпусе лабораторию получил и сейчас в ней чего-то шаманит. Еще Сизый тут…

Ольга перечисляла, а Мальцев вдруг поймал себя на желании схватить ее в охапку и сбежать из города. Дар, неясный и никогда не ошибающийся, давал о себе знать. Полковнику дико хотелось посидеть где-нибудь в тишине, пережить очередной приступ ясновидения, чтобы разобраться в надвигающейся буре, но он ощущал – времени не остается. Будущее приходило с болью, каждое пророчество оставляло слабым, беззащитным, выблевывавшим вместе с желчью и кусками спекшейся крови несущие смутное знание слова.

Дракон чувствовал, что прийти в себя попросту не успеет.

– Из ментатов кто-нибудь есть? – прервал он жену.