Читаем Третья пуля полностью

Помимо Лона, мне предстояло привлечь к нашему маленькому крестовому походу еще одного участника. Лон отвечал за стрельбу, я — за транспорт, логистику и Алика. Требовался энергичный человек, который разрешал бы непредвиденные проблемы, дабы мы с Лоном могли всецело сосредоточиться на своих задачах. Мне был нужен опытный, сообразительный и жесткий оперативник, обладающий навыками взломщика.

И такой нашелся. Я буду называть его Джимми Костелло, а не настоящим именем, поскольку сыновья этого человека до сих пор живут в окрестностях Вашингтона и, как и мои сыновья, являются состоятельными и уважаемыми членами общества. Мне не хочется, чтобы они испытывали чувство стыда из-за деяний своего отца. Спустя много лет я написал среднему из его сыновей письмо с приглашением посетить Йель. Это было единственное, что я мог сделать для Джимми Костелло.

В то время ему минуло сорок, и он пользовался известностью в сообществе спецслужб. Хотя, как мы полагали, Джимми овладел профессией по ту сторону закона, ему каким-то образом удалось перейти к нам, и отныне он работал исключительно на Управление или на его друзей, на другие спецслужбы и адвокатов, занимавшихся бракоразводными делами.

По всей вероятности, Джимми был лучшим взломщиком в Вашингтоне. Будучи специалистом по замкам, он мог проникнуть в любой дом. Стоило ему бросить взгляд на замок, как он уже знал его устройство. Он всегда носил с собой набор инструментов, и ни одна самая надежная дверь не представляла для него препятствия. Дверцы сейфов отнимали у него чуть более длительное время. Джимми не боялся ходить в ночной тьме по краю крыши на большой высоте и, словно цирковой гимнаст, спускался вниз, повисал на одной руке перед окном, держась за край крыши, открывал другой рукой оконный запор и протискивал тело внутрь помещения.

Наш посольский отдел использовал его искусство для установки жучков. Благодаря ловким пальцам он в течение нескольких минут устранял завесу тайны, покрывавшую святая святых, не оставляя после себя следов.

С этого момента мы становились третьей стороной во всех беседах между Игорем и Борисом, а также между их гостями и начальниками. Я не знаю, хорошо ли мы использовали полученную информацию, но добывали мы ее очень толково. ФБР использовало Джимми против советских агентов и итальянской мафии, а адвокаты — против состоятельных донжуанов, которые после бракоразводных процессов становились значительно беднее. Он мог бы украсть рецепт кока-колы для производителей пепси и чертежи атомной бомбы для нас у красных, если бы мы не превзошли их в этой области.

Лучшим качеством Джимми являлась его надежность. На него можно было положиться. Достаточно познакомиться с историей ирландцев, чтобы понять, что это за человек. Он молчал бы под самыми страшными пытками из страха перед вечными муками, уготованными предателям. Эта черта характера выковывалась долгими столетиями упорной борьбы его народа против моих предков.

Другой характерной особенностью Джимми — вполне соответствовавшей его натуре — была обаятельная наглость, или наглое обаяние. Он обладал столь свойственным ирландцам даром убеждения и мог уговорить вас раздеться догола и отправиться в таком виде домой. Мне он казался психопатом, но это был наш психопат. Именно поэтому я остановил выбор на нем.

Мы встретились с ним в баре «Уиллард», где он обретался каждый вечер, когда не работал.

— Джимми, мой мальчик, — произнес я слащаво, подобно персонажу плохого фильма, что являлось нашей с ним традиционной шуткой.

— Да, это я, — отозвался он в не менее манерном тоне, позаимствованном, очевидно, из фильмов с Бингом Кросби. — И как же поживает его превосходительство мистер Мичум? — Он всегда обращался ко мне так, и никакие уговоры называть меня иначе на него не действовали.

— Насчет его превосходительства не знаю, — сказал я, — а у меня все в порядке.

Подобный диалог происходил при каждой нашей встрече, но он, как всегда, рассмеялся, словно услышал свежую шутку.

В течение нескольких минут мы обменивались обычными банальностями, и при этом каждый осматривал помещение, дабы удостовериться в том, что рядом нет подозрительных личностей. Убедившись, что за нами никто не наблюдает, мы перешли к делу.

— Ты не мог бы уделить несколько дней в конце месяца своему старому приятелю Мичуму?

— Мог бы, хотя как раз в это время буду занят. Перенести никак нельзя?

— Увы, никак. Мой план продаж зависит не от меня. От тебя требуется присутствие в городе Даллас, штат Техас, с девятнадцатого по двадцать пятое. Все расходы, разумеется, за наш счет. Мы остановимся в «Адольфусе»…

— Первоклассный отель.

— Да, действительно. Мне нужно, чтобы рядом находился надежный человек, когда я буду решать проблемы, которые могут возникнуть. Умный, опытный, жесткий и быстрый. Такой, как ты.

Джимми рассмеялся.

— Сегодня все играют в Джеймса Бонда.

В те времена у всех на уме был Джеймс Бонд.

— Никогда не доверял британцам, — сказал я, — и ни за что не стал бы с ними связываться. Мне нужен соотечественник, с блеском в глазах и стальными кулаками.