Читаем Третья правда полностью

Над Вашингтоном повис сладкий аромат бабьего лета. В листьях деревьев шелестел ветерок.

— Вот это погода! — восхищенно прищелкнул языком таксист, когда они ехали по мосту через Потомак, и негромко рассмеялся. — В такие ночи чувствуешь себя на пятнадцать лет моложе!

Саундерс попросил его остановиться в нескольких сотнях ярдов от гигантского здания ЦРУ. Расплатившись, вышел из машины. Повесил пиджак на руку, ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Таксист был прав, ночь на самом деле выдалась потрясающая! Огромная усталость, накопившаяся за последнюю неделю, исчезла. Джефф вдохнул полной грудью и легким шагом направился к огромным чугунным воротам. Он шел с чувством какого-то фатального безразличия.

Как обычно во всех окнах горел свет. В здании ЦРУ свет никогда не выключался. Это делалось для того, чтобы шпионы не могли определить, сколько людей находится в Лэнгли в то или иное время. Увидев тысячи лампочек, горящих в практически пустом здании, Джефф, как всегда, неуютно поежился. Всякий раз, когда он приходил в Лэнгли ночью, ему казалось, что за ним следят тысячи невидимых глаз.

Саундерс показал пропуск.

— Да, мистер Саундерс, мистер Ричардс ждет вас весь вечер, — кивнул охранник. — Он попросил проводить вас к нему, как только вы приедете.

Джефф кивнул и пошел за добровольным провожатым.

Хал Ричардс ждал у дверей своего кабинета, расположенного в самой середине огромного пустого коридора. В неярком свете ламп Джефф впервые заметил в «ежике» босса серебряные нити, хотя выглядел директор явно моложе своего возраста.

Охранник отдал честь, четко повернулся и пошел по коридору. Вскоре звуки его шагов стихли.

Хал Ричардс не протянул руки. Он пристально оглядел Саундерса с ног до головы и произнес с холодной яростью:

— Знаешь, как называется такое поведение, сукин ты сын? Ты не выполнил приказ начальника. Я мог бы отдать тебя под трибунал. Хочу тебе сказать…

— Перемените пластинку, Хал, — спокойно прервал его Джефф Саундерс. — Довольно. Я все знаю.

— Ты все знаешь? — Впервые в жизни Саундерс услышал в голосе босса нотки страха. — Что все?

— Вы слышали, что я сказал. Я все знаю, Хал. Всю правду.

Плечи Ричардса устало поникли, и он внезапно превратился в пожилого человека.

— Ладно, пошли ко мне. Думаю, нам обоим не мешает выпить.

Саундерс вошел в огромную комнату, и ему показалось, будто целая вечность прошла с тех пор, когда он был здесь в последний раз. Но с той ночи, когда Хал вытащил его из постели и попросил найти правду, прошла всего лишь неделя. Ну что же, он нашел правду.

Ричардс спокойно налил виски и сел за стол.

— Ладно, Джефф. Выкладывай, что ты там знаешь.

Джефф Саундерс так долго ждал этой минуты, что сейчас не узнал собственный голос. Он показался ему чужим и, казалось, доносился откуда-то издалека.

— Операция была разработана безупречно и с самого начала была обречена на успех. Прекрасная идея, почти безошибочное исполнение. Но все же разработчики допустили несколько ошибок. — Он пригубил стакан и продолжил: — Они забыли, что имеют дело с живыми людьми, а не с роботами. Им, например, никогда даже в голову не могло прийти, что Кристина де ля Малейн может проникнуться ко мне нежными чувствами, к человеку, который являлся ее врагом. Как они могли предвидеть, что она разыщет меня в «Ля Бурже», когда я уже собирался лететь в Польшу, и постарается предотвратить уже бесполезное для себя убийство. Они допустили эту ошибку, свойственную людям, и она повлекла за собой целую серию неожиданностей. Я встретился с Жаном-Марком Люко, когда он был еще жив, и имел с ним долгий интересный разговор. По их плану я должен был найти на кровати его холодный труп с письменным признанием в руке. Конечно, это было бы потрясающее зрелище! Признание должно было ответить на все вопросы, и мне не пришлось бы ничего спрашивать. Но Кристина расстроилась, разыскала меня, и я приехал слишком рано. Я поговорил с Люко и успел задать ему несколько вопросов, которые не давали мне покоя. Его ответы привели меня опять к Кристине де ля Малейн, и она открыла мне вторую правду. Эта правда оказалась менее убедительной по сравнению с первой, и мне пришлось вернуться в Вену к Шнейдеру. И там, в папке, о существовании которой он забыл сам, я узнал третью правду.

Джефф достал две фотографии Иоакима Мюллера с узниками 13 барака и бросил на стол Ричардса. Директор ЦРУ даже не посмотрел на них.

— Фотография была еще одной ошибкой. Понятное дело, они стремились к совершенству и, нужно отдать им должное, почти добились своего. Но откуда им было знать, что это копия и что у Эгона Шнейдера есть оригинал? За фотографией последовала очень грубая ошибка, которая чуть не стоила им всей операции. Знаете, о какой ошибке я говорю, Хал?

— Нет, Джефф, — с улыбкой покачал головой Ричардс. — Расскажи мне, пожалуйста, о какой ошибке ты говоришь.

— Вы поручили это дело мне, Хал.

— Не возражаете, если я расскажу вам всю историю? Конечно, в ней имеются небольшие белые пятна, но, думаю, вы можете заполнить их сами.

Директор ЦРУ ничего не сказал.