Читаем Третья правда полностью

— Порой после нечеловеческих усилий кажется, что ты нашел правду. Ты уверен, что это правда, полная правда и ничто, кроме правды. Потом неожиданно свет падает на картину под другим углом и открывает вещи, которые раньше не были видны. И ты понимаешь, что твоя правда на самом деле является ложью, trompe l’oeil,[14] обманом зрения. И ты понимаешь, что за этой оптической иллюзией скрывается вторая правда, а за ней может быть и третья.

— И ты приехал рассказать мне вторую правду?

— Да. Хочешь ее узнать?

Девушка не ответила.

— Вчера ночью перед тем, как Жан-Марк застрелился, у нас с ним был долгий разговор. Я спросил, как он узнал нью-йоркский адрес Слободина. Ведь никто из людей, с которыми он встречался, не знал, что Слободин работал водителем в советском представительстве при ООН. Жан-Марк ответил, что ты ездила за адресом Слободина в «Централштелле», а они его узнали у организации бывших узников лагерей стран Восточной Европы.

Я был в «Централштелле», Крис, и у меня есть все документы, которые они собрали по просьбе Жана-Марка. В них нет адреса Аркадия Слободина. Ты никогда не была в Людвигсбурге, Крис, и никакие бывшие узники из стран Восточной Европы не давали немцам этот адрес. Как ты узнала адрес Слободина, Крис?

Кристина де ля Малейн молчала.

— Ночью я спросил у Жана-Марка, как он нашел меня, откуда узнал, что я разыскиваю его, и почему ты попыталась задержать меня в Париже при помощи аварии? Люко сказал, будто ты видела, как я входил в его квартиру.

Только вот дело в том, что я был не один. В его квартиру входили шесть человек. Как ты узнала, за кем из нас следить? Как ты узнала, что я агент ЦРУ и что я разыскиваю Люко? Как узнала, что меня нужно задержать пусть даже ценой опасной аварии? Кто тебе сказал, что меня следует опасаться, Крис?

Опять ни слова.

— Жан-Марк рассказал, как ты поддерживала его идею мести, как помогала ему. Он сказал, что ты преданна ему душой и телом и поклялась остаться с ним до самого конца. Он сообщил, что ты одобрила идею его самоубийства после того, как дело будет сделано. Ты потратила огромные деньги на операцию. Почему ты сделала это, Крис? Из-за любви? Не верю. Ты красивая девушка, и тебя всегда осаждали толпы красивых и богатых поклонников. Почему же ты неожиданно влюбилась в этого ненормального одинокого парня, у которого ничего не было за душой?

Ты познакомилась с Жаном-Марком на его лекциях о Сопротивлении. Сказала, будто твой отец участвовал в Сопротивлении и был за это расстрелян нацистами. Ты полюбила Люко потому, что у вас было что-то общее. Ты ведь это ему рассказала, да, Крис?

Три часа назад я позвонил одному человеку, чтобы узнать правду. И оказалось, что правда-то совсем другая, Крис. Твой отец не участвовал в Сопротивлении. Твой отец был фашистом и сотрудничал с немцами. Во время войны Пьер де ля Малейн предложил генералу фон Браунсвигу разместить немецкий штаб в этом самом замке. Да, твоего отца на самом деле казнили. Только одна маленькая неувязочка: его казнили не нацисты, а бойцы Сопротивления за измену.

Жан-Марк застрелил Слободина, Драгнера, Пономарева, Брадзинского, Талбота и остальных… Верно, курок спускал Люко, но настоящий убийца не он. Ты заставила его сделать все это, заставила с дьявольской хитростью и хладнокровием. Настоящая убийца всех этих людей ты, Крис.

После этих слов в комнате наступило тяжелое молчание.

— Тебе нечего ответить?

Гремели раскаты грома, вспыхивали молнии, в открытое окно влетали капли дождя.

Кристина де ля Малейн медленно повернулась и кивнула.

— Все, что ты сказал, Джефф, правда. Спускал курок Жан-Марк, но настоящая убийца я.

***

Кристина быстро и тихо заговорила. Время от времени ее голос переходил на шепот, и Саундерсу приходилось напрягать слух. Время от времени она умолкала, отворачивалась и смотрела в окно.

— В прошлом феврале я поехала на две недели в Сен-Мориц покататься на лыжах и отдохнуть. Я устала переезжать с одной квартиры на другую, а мой последний роман закончился самым печальным образом. Я остановилась в своей любимой гостинице — «де Гризонсе». Через несколько дней после приезда встретилась с мужчиной по имени Курт. Он врезался в меня, когда я спускалась с горы. Мы разговорились, это было так естественно. Курт оказался немцем из Западного Берлина, он был специалистом по экономике и политологии.

У него была важная работа в одном исследовательском институте, связанном с боннским правительством. Конечно, я не знала все это в самом начале знакомства. В самом начале я поняла одно: Курт замечательный мужчина, самый лучший из всех знакомых мне мужчин.

Кристина нервно подошла к маленькому столику, взяла сигарету и закурила. Затем вернулась к окну и продолжила: