Читаем Третья правда полностью

Все словно окаменели от этого крика отчаяния, долетевшего из другого мира. Сейчас, через тридцать лет после того, как безликий узник Дахау обмакнул гусиное перо в свою кровь, его слова вызвали страшную боль. Они неожиданно вошли в мир мертвых.

Первым заговорил Джефф Саундерс. Он старался говорить равнодушно, но его голос дрожал.

— Давайте распределим работу. Мы все знаем французский. Я разделю рукопись на пять частей, и каждый из нас как можно быстрее прочитает свою. Будем искать какие-то странные события, связанные с 13-м бараком. В них должны быть упомянуты Драгунский и Слободин. — Саундерс достал из кармана список из «Централштелле». — То, что мы ищем, должно быть в этой рукописи.

На последней странице стоял номер — «196». Саундерс разделил страницы, примерно, на пять равных частей и раздал коллегам. Потом закурил панателлу и сел на кривой стул у окна. Первое, что его поразило, — несомненный литературный талант автора. Джефф дрожал, читая страшный рассказ. Но на своих страницах он так и не нашел ключ к разгадке тайны.

Примерно, через полчаса полное молчание внезапно нарушил Жан Лапорт.

— Джефф, кажется, я нашел! — воскликнул француз.

Все бросились к Лапорту.

— Смотрите. Прочитайте последний абзац страницы, датированной 23 декабря 1944 года.

Джефф с трудом протиснулся между Батлером и Салливаном и прочитал:

— Где следующая страница, Жан? — нетерпеливо спросил Саундерс.

Лапорт протянул страницу, и Саундерс прочитал:

— Это не то, — раздраженно покачал головой Джефф. — Жан, я попросил у тебя следующую страницу за той, которую я читал, а ты мне дал что-то другое. Где она? — Саундерс посмотрел на страницу с началом описания страшной трагедии. — Мы читали 92 страницу, а ты дал мне 95. Где две следующие: 93 и 94?

Жан Лапорт просмотрел свою часть рукописи.

— Это все, что у меня есть, Джефф. Страницы лежат в том порядке, как ты мне их дал. Эти две страницы следуют одна за другой. После 92 страницы сразу идет 95.

В отчаянии Саундерс бросил страницы на стол.

— Он опять оставил нас с носом.

Из рукописи «Письма, написанные кровью» исчезли 93 и 94 страницы, на которых и скрывалась разгадка.

* * *

Через пятнадцать минут в дверь тихо постучали.

Все молча заняли места, приготовившись к любой неожиданности. Батлер с Адамсом достали револьверы и прижались к стене по обеим сторонам от входной двери. Жан Лапорт бросился к выключателю и выключил свет. В квартире стало темно. Джим Салливан с проворством, неожиданным для человека его веса, потащил Саундерса в спальню.

— Все в порядке, — прошептал он. — Это не может быть консьержка. Сегодня после обеда она получила телеграмму из Арля и уехала на четырехчасовом поезде проведывать сильно заболевшую дочь. Раньше завтрашнего утра консьержка не вернется. Для всех же остальных Люко нет дома.

В дверь опять постучали, только на этот раз стучали в определенной последовательности: два длинных и затем три коротких удара.

К ним подошел Лапорт.

— Все в порядке. Свои.

— Тогда откройте, — резко сказал Джим Салливан.

Входную дверь открыли, и в квартиру бесшумно проскользнул какой-то мужчина.

— Все в порядке. Можно включить свет, — проговорил Том Батлер. — Это Бобби Марсиано.

Салливан пошел к Марсиано, невысокому мужчине с умным лицом, и сердито проворчал:

— Я же тебе говорил, чтобы ты не приезжал сюда.

— Очень важные новости, босс. Я должен был немедленно увидеть вас.