Саундерс аккуратно сложил документы, стараясь не помять фотографию, и сунул в карман куртки. Хотел положить папку на место, но неожиданно в голову ему пришла идея. Джефф взял с соседнего столика чистый лист бумаги и написал: «Дорогая Инга! К сожалению, вынужден уехать раньше, чем рассчитывал. Но я обязательно вернусь, и мы поужинаем. Ваш Джефф Саундерс».

Он положил записку в папку, сунул досье на место и, довольный проделанной работой, быстро двинулся к двери.

Джефф взялся за ручку и неожиданно услышал негромкие шаги. Он замер, как вкопанный. Кто-то поднялся по лестнице и сейчас медленно пошел по коридору. Саундерс выключил фонарик и спрятался за огромный металлический шкаф. Шаги приближались к архиву. Затаив дыхание, Джефф ждал в темноте с бешено стучащим сердцем. Он был уверен, что это сторож, решивший обойти здание.

Шаги остановились около двери в архив, которая находилась менее чем в шести футах от Саундерса. Неужели сторож что-то заподозрил? Неожиданно послышался приглушенный вскрик, и что-то тяжелое упало на пол рядом с дверью. После этого вновь наступила тишина.

Подождав несколько минут, Джефф Саундерс медленно двинулся к двери. Он остановился и еще раз прислушался. Сейчас в огромном здании царила полная тишина. Еще два шага, и он у двери. Джефф опять остановился. Ничего не услышав, осторожно повернул ручку, открыл дверь и выглянул в коридор. Его глазам открылась удивительная картина.

В нескольких футах от двери, прислонясь к стене, на полу сидел пожилой толстый сторож в измятой синей форме, наверное, ветеран войны. Рядом на полу лежал огромный фонарик и переносная рация.

Полная тишина и сторож, застывший на полу. Джефф Саундерс решил рискнуть. Он вышел на цыпочках в коридор и нагнулся над немцем. Сторож хрипло дышал, как во сне. Джефф очень осторожно дотронулся до его затылка и нащупал большую шишку.

Человек, вырубивший немца одним ударом, несомненно, был мастером в таких делах.

7

Большинство пассажиров первого класса рейса 462 «Люфтганзы» из Штутгарта в Париж были очень крепкие розовощекие бизнесмены немцы. Из аккуратных причесок не выбивался ни один волосок. От них веяло страшной скукой. Джефф Саундерс невесело оглядел салон и с глубоким вздохом перевел кресло в горизонтальное положение. Он сильно устал, был бледен, под налитыми кровью глазами темнели круги. Больше всего на свете сейчас ему был нужен сон. После возвращения на рассвете в гостиницу и сумасшедшей поездки в аэропорт Штутгарта Джефф не сомкнул глаз. Как и обещал Джереми Лансинг, в справочном бюро главного зала аэропорта его ждал билет. Никаких проблем с таможней не возникло. Ночные события в «Централштелле» еще не попали в газеты, но Саундерса удивило то, что он ничего не услышал и по радио. До половины десятого, когда он приехал в аэропорт и отдал ключи от «спайдера», ни одна радиостанция не сообщила о нападении на сторожа.

Джефф Саундерс погрузился в мягкую дрему. Его разбудил осторожный кашель стюардессы. Она наклонилась над креслом с подносом, на котором стоял завтрак. В меню пассажиров первого класса входила даже «немецкая икра», дешевая подделка на настоящую черную икру из Каспийского моря.

— Не хотите немного водки, сэр?

Саундерс покачал головой и сказал:

— Пожалуйста, шампанского.

Временами в нем начинала играть французская кровь матери. Джефф с удовольствием смотрел, как шипучий напиток течет в бокал. Но все удовольствие сразу исчезло, когда он увидел заголовки «Нью-Йорк Таймс», которую взял с проезжающей мимо тележки с газетами и журналами.

«КРАСНАЯ АРМИЯ ПРИВЕДЕНА В СОСТОЯНИЕ ПОВЫШЕННОЙ БОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ». Под заголовком, набранным огромными буквами, был заголовок помельче: «Крупные передвижения танков и артиллерии стран-участниц Варшавского договора к границе с Германией. Президент Соединенных Штатов Америки во второй раз за последние двадцать четыре часа созывает экстренное заседание Совета Национальной Безопасности. С каждым днем, прошедшим после убийства министра Пономарева, советские ястребы набирают силу».

Сама статья оказалась еще тревожнее, а каждый новый абзац — напряженнее предыдущего:

«Надежные источники в Москве сообщили сегодня о растущем нетерпении среди генералов Красной армии, недовольными вялым расследованием убийства министра иностранных дел СССР Льва Пономарева. Военные ястребы считают, что медлительность расследования подтверждает их уверенность в том, что убийство было организовано на высшем уровне американского руководства и имело цель убрать с дороги Пономарева, который активно препятствовал американской политике. Руководство Красной армии, возглавляемое генералами Столыпиным и Новиковым, придерживается мнения, что у американского правительства возникли серьезные трудности в изобретении правдоподобного объяснения преступления и что американцы не торопятся, желая выиграть время.