— Нет, никому не звоните. — Джефф Саундерс схватил руку друга и сильно сжал. — Пожалуйста, поверьте мне. Я прекрасно понимаю ваши чувства и хочу извиниться за то, что так грубо с вами разговаривал. Мне очень не хочется, чтобы у вас создалось впечатление, будто я вас подозреваю в чем-то плохом. Но я вас очень прошу: пожалуйста, не звоните ему! Не думаю, что он сделал что-то плохое. Я уверен, что действовал он из самых добрых побуждений, когда приезжал к вам, так же, как и вы, когда помогали ему. Но повторяю: это дело чрезвычайной важности. Позвольте мне поступить по-своему. Сегодня я сам поеду в Людвигсбург, а завтра вечером, наверное, буду уже в Париже… Я должен задать вам последний вопрос. Как его зовут?

Эгон Шнейдер долго пристально смотрел на Саундерса. Потом вздохнул и сказал:

— Жан-Марк Люко.

6

Джереми Лансинг ждал Саундерса в аэропорту Штутгарта. Саундерс не любил Лансинга и знал, что тот тоже не питает к нему нежных чувств. Этот низенький круглолицый толстяк с маленькими глазками уже несколько лет являлся резидентом ЦРУ на юге Германии, куда входили Штутгарт, Мюнхен и Нюрнберг. Он выдавал себя за респектабельного поставщика всевозможных товаров американским базам, но люди Гелена прекрасно знали, кто он такой и чем занимается. Ему трудно было скрыть свои действия от немцев, да в этом и не было особой необходимости. Соединенные Штаты и Западная Германия тесно сотрудничали в борьбе против шпионов из-за железного занавеса. Агентуру Гелена в СССР по-прежнему возглавляли люди, которых старый хитрый генерал заслал в Россию еще во время Второй мировой войны. Он сумел сохранить своих агентов, а когда началась холодная война, передал их в распоряжение американцев.

ЦРУ не беспокоило то, что немецкая служба безопасности знает, что Лансинг является резидентом американской разведки на юге Германии. Дело в том, что Лансинг вот уже много лет не занимался настоящей оперативной работой. Он только собирал и передавал информацию, деньги и распоряжения агентам, которые часто работали в тесном контакте с немцами. Когда же на территории Германии требовалось провести серьезную операцию, ЦРУ прибегало к услугам совсем других агентов. Лансинг знал о существовании тайной резидентуры, но не знал, кто они.

Саундерс не удивился, увидев Джереми Лансинга. Он знал, что встречи в аэропорту как раз то, чем занимался Лансинг в Штутгарте.

— Добро пожаловать в солнечную Германию! — с натянутой улыбкой приветствовал толстяк. Несмотря на жару он напялил шляпу и пальто, и в одежде казался еще толще.

— Привет, Лансинг! — без особого энтузиазма поздоровался Саундерс. Он прекрасно знал о необыкновенных подвигах Лансинга в годы Второй мировой войны, о его смелости и sang froig,[7] но все равно коротышка ему не нравился. И еще он знал, что Джереми относится к нему с таким же презрением. Ему не раз передавали, что Лансинг называет его «Плэйбоем 007», «Легкомысленным человеком» и «Суперменом». Их отношения всегда были натянутыми, и такое положение вещей устраивало обоих.

Лансинг достал из внутреннего кармана пальто запечатанный конверт и протянул Саундерсу.

— Это тебе. В нем пятьсот марок, телеграммы из Вашингтона и заказ на комнату в людвигсбургском «Европейском дворе». Если хочешь, проверь.

— В этом нет необходимости, — покачал головой Джефф Саундерс. — Я тебе доверяю.

Лансинг равнодушно пожал плечами.

— Меня попросили взять для тебя машину напрокат. Вот ключи. Номер написан на кольце с ключами. Она стоит на парковочной площадке аэропорта, в третьем ряду, первая слева. Регистрационные документы в бардачке. На сиденье я оставил карту с отмеченным маршрутом в Людвигсбурге.

— Как-нибудь доберусь, — кивнул Саундерс.

Покончив с делами, Лансинг не смог удержаться, чтобы не уколоть Саундерса.

— Вижу, ты совсем избаловался в Вашингтоне. Салливан попросил, чтобы я нашел для тебя «мерседес спайдер 350». Сказал, что на других машинах ты не ездишь.

— По-твоему, я не заслуживаю «мерседес»? — с сарказмом поинтересовался Джефф. — Неужели любимчик босса не может позволить себе ездить на «мерседесе»? Кстати, у тебя у самого-то какая машина?

Лансинг пропустил сарказм мимо ушей и серьезно сказал:

— Если захочешь послать телеграммы, звони. В конверте лежит моя визитка. Пригласишь меня выпить по стаканчику. Я приеду сам или пришлю кого-нибудь из своих парней. Когда думаешь уезжать?

— Скорее всего завтра.

— И куда?

— В Париж.

— Все правильно. Вашингтон сказал то же самое. Наверное, захочешь улететь утром? — Саундерс кивнул. — В Париж есть четыре утренних рейса. Я заказал билеты на два из них: один на самолет «Люфтганзы», отлетающий в половину одиннадцатого, а второй — на самолет «Эйр Франс» в одиннадцать десять. Билет на твое имя будет лежать в справочном бюро главного зала аэропорта. Впишешь только номер рейса и можешь лететь. Ключи от машины оставишь в справочном бюро, я о ней позабочусь.

— Похоже, ты ничего не упустил.

Лансинг подозрительно покосился на Саундерса. Он сильно сомневался в искренности похвалы Джеффа и посчитал ее очередным выпадом в их бесконечной дуэли.