Читаем Третья молодость полностью

Потратить гонорар оказалось трудно. Доступные товары импортировались исключительно из Польши, а все остальное немцы предусмотрительно припрятали так, чтобы туристы не заграбастали. Мы провели в городе двое суток, на второй день после полудня я перестала понимать, что происходит, — метрополия вымерла. Ни одной живой души на улицах. Я осталась единственным водителем и принялась использовать ситуацию. Катила, куда хотела, вопреки всем запретам, оглядывалась, где же полиция, — нету, как сквозь землю провалилась. Наконец остановилась в центре города у какого-то стеклянного павильона, решила узнать, почему полицейские сидели внутри, — их было видно через окна. Марек отправился задавать вопросы, а я, оглядевшись, убедилась: стою прямо под категорическим запретом парковки. Ни одна собака не обратила на меня внимании.

Все выяснилось: идёт футбольный матч ГДР — ФРГ, полицейские мониторы транслировали матч, сами стражи порядка прилипли к экранам, весь город засел перед телевизорами, и лишь время от времени с разных сторон доносились дружные вопли. Полностью использовав удобный случай, я изъездила Берлин вопреки всем правилам движения.

Следующая остановка — Мейсен. И место, и личные впечатления здесь оказались приятнее.

Рекомендовали нам гостиницу «У золотого льва», расположенную на малюсенькой старинной улочке, даже в запрещении ездить по ней не было необходимости — машина просто не прошла бы. В начале улочки находилась площадь. Я въехала на неё и остановилась у какого-то дома, а Марек принялся выгружать багаж. Тотчас же появились два полицейских и влепили мне штраф.

Не уверена, смогу ли описать топографию места без помощи чертежа, потому как это был идиотизм высшего класса. Въезжать на площадь полагалось как бы из правого нижнего угла, где виднелась улица, идущая дальше и снабжённая знаком «Въезд запрещён, одностороннее движение в противоположном направлении». Я туда не собиралась. С той же стороны, где и знак, около дома находилось место стоянки. С левой стороны дома начинался подъезд к «Золотому льву», а ближе, тоже налево, у стены какого-то строения, ещё одна стоянка на четыре машины, занятая. Очередная улица шла влево вдоль нижнего края площади.

Полицейские объяснили, что одним махом я нарушила два запрета. Во-первых, нет въезда на площадь с этой нижней стороны — я въехала как бы «против шерсти», а во-вторых, припарковалась у банка, где вообще запрещено останавливаться. Посему я должна заплатить десять марок и убираться восвояси.

Никогда в жизни я не ссорюсь с правоохранительными органами, а тут поссорилась. Что касается банка, не спорю — окна здания зарешечены, можно бы сообразить. Но противоположное направление движения возмутило меня до глубины души. Знак стоит в начале улицы, а не на площади! На улицу я и не пёрлась, а запрета движения на площади нет, что за безобразие?! Мне вежливо объяснили — вот именно, знак касается площади, а ехать можно только той улицей, что налево, и сюда подъезжать следует с противоположной стороны. Как раз той единственной улицей, обозначенной запретительным знаком. Ладно, а где, к чертям собачьим, стоянка гостиницы? Есть тут гостиница или нет, гром её разрази?! А стоянка вот здесь, где стоят четыре машины…

Я прекратила скандалить, заплатила десять марок и потребовала разрешить простоять здесь ещё пятнадцать минут, дабы муж успел извлечь и перенести багаж. А они пусть следят, чтобы я не вломилась в банк. И как только я с ними объяснилась, холера, ведь я не знаю немецкого!.. Сторговались на десяти минутах, по марке за минуту. Само собой, они торчали рядом, проверяли пунктуально. Гостиница находилась в нескольких шагах, Марек перенёс вещи, вернулся, и тут как раз освободилось одно из четырех занятых мест.

Я предложила: поставлю машину на место сразу — расстояние пять метров. Нет и нет, нельзя! Надо развернуться и въехать на чёртову площадь правильно. Ordnung muss sein! [03]

— Поторопись, — сказал Марек. — Я постерегу место. Здесь припаркуются только через мой труп.

Полицейские настаивали на своём Я двинулась указанной улицей влево, прекрасно понимая, что должна объехать квартал и через какую-то улицу подальше свернуть направо, к площади. Так и сделала: свернула направо раз, потом ещё, заспешила и промахнулась, просто-напросто прозевала маленький, узкий и плохо видный поворот к площади.

Одностороннее движение втянуло меня в свой лабиринт, и ни с того ни с сего я оказалась во дворе замка. Двор большой, посередине огромное деревянное строение в очень плохом состоянии, а все отходящие от него улицы с треклятым знаком — «Одностороннее движение в обратном направлении». За исключением одной улицы, ведущей прямо в ворота замка.

У меня в глазах потемнело — полуразрушенное деревянное строение я объехала раз шесть. В отчаянии мелькнула мысль оставить машину здесь и вернуться в гостиницу пешком. Я не представляла, как отсюда выбраться, а время шло. Боже милосердный, да это же форменная ловушка!