Читаем Тремор полностью

Таня кивнула ему. Аккуратно порезав бифштекс, она принялась медленно пережевывать кусочки. Дмитрий позвал официанта, и тот, заложив руку за спину, подлил им еще вина. — За успех на первой выставке, — предложил он тост. После звонкого удара оба сделали большой глоток. На мгновение слова потерялись в воздухе. — Я не ожидала, что будет так много народу, — призналась Таня. — Художники обычно долго добиваются, чтобы кто-то заметил их. — Только не те, кому суждено ими быть, — улыбнулся Дмитрий. Его карие глаза излучали бархатное, почти укутывающее, тепло. Таня невольно засмотрелась на них. — И как ты понимаешь, кому суждено? За кого ты обычно берешься? Он задумчиво коснулся подбородка пальцами. — За уникальность. За необычное видение и талант. Когда я вижу это в работах, то приглашаю художника на встречу. Тогда мне становится окончательно ясно, сможет ли он дать, то, что нужно миру. — Но с тобой мы не виделись, — мягко возразила Таня. — Да, но я давно знаю Крис. Она так отзывалась о тебе, что я ограничился только твоими картинами. — А как вы познакомились с ней? Дмитрий усмехнулся. Он отложил в сторону тарелку, и официант тут же подошел, чтобы забрать ее. — Это было лет… семь назад. Тогда она в первый раз выиграла конкурс и поехала в лагерь к Хуану. В пятнадцать лет, можешь себе представить? Таня в изумлении смотрела на него. — В тот год я был в составе жюри. Увидев ее работу, я подумал, что она гораздо старше. Уже тогда у нее была безупречная техника. Уже был свой стиль. Ее единогласно признали лучшей, и я решил приехать в лагерь, чтобы взглянуть на нее. Я был уверен в подделке документов — рост около 180 см, тело уже было сформировано, да и одета она была довольно броско. — Все, как и сейчас, — улыбнулась Таня. — Во многом. Но сейчас она, как это сказать… Понятнее для окружающих. Помню, я представился ей, а у нее был такой равнодушный взгляд. Он оставался таким, даже когда я сказал, что хочу заняться ее карьерой. Усмехнувшись, он прикусил уголок губ. — Она так забавно водила по сторонам глазами. Как-то отстраненно, задумчиво. Могла вести себя как ребенок. Шевелила губами, словно напевая про себя песню, причмокивала ими, а потом резко останавливала на чем-то взгляд и становилась очень серьезной. Брови напрягались, губы становились похожи на цветок. Она выглядела как амазонка, как воительница. Тогда я понял, что в Крис есть загадка, которую мир будет решать очень долго. Я подписал с ней контракт, но так как она была несовершеннолетней, пришлось спрашивать разрешения у ее родителей. Они с радостью поддержали ее. Конечно, с их состоянием они могли и сами построить ей карьеру, но им хотелось, чтобы Крис занялся тот, кто искренне верит в нее. — И как часто вы общаетесь? Он удивленно взглянул на Таню. Кусая губы, она смотрела сквозь вино, сквозь свое отражение в бокале. — Я имею ввиду, она рассказывает тебе о своей жизни на Пхукете? Он улыбнулся. — Крис — не любитель проявлять инициативу. В основном мы говорим о делах. Таня медленно покачала головой. — Проводить тебя? — спросил Дмитрий, попросив у официанта счет. Подумав, она решила дойти до дома одной. — Хорошо. Я позвоню тебе утром, — произнес он, не отрывая от нее взгляда.

* * *

Почти все время Таня видела Дмитрия в классических костюмах строгого оттенка. Лишь разноцветные галстуки с узорами напоминали ей о характере владельца. Она не разбиралась в брендах, но каждая деталь его гардероба смотрелась на нем очень дорого.

Почти каждый день они ужинали в центральных ресторанах Мадрида. Сначала Таня соглашалась на встречи с неохотой, но потом быстро поняла, что у них с Дмитрием было много общего. Он прекрасно разбирался в живописи и в искусстве в целом. Несмотря на деловой вид, в общении с ней он был очень прост. Они много смеялись, много говорили о жизни, и, прощаясь, Тане было куда легче остаться одной. Его мускусный аромат еще долго окутывал ее.

Он рассказал о себе довольно много. Родился он в Петербурге и в восемнадцать лет поступил на факультет арт-менеджмента в Милане. Почти сразу стал помогать в организации выставок и быстро завел нужные знакомства. К двадцати двум годам он уже ездил по всей Европе, продвигая своих художников. Сейчас, когда ему было почти тридцать, все они стали известными и имели мировой успех. Периодически Дмитрий летал с ними в самые удаленные уголки Земли, покидая свою просторную квартиру в центре города. Приложив все усилия в колледже, он жил интересной обеспеченной жизнью. Имел много влиятельных друзей, с которыми обещал познакомить Таню. За ужином, к третьему бокалу вина, они начинали строить планы о том, чтобы покататься с ними на яхте или съездить на виллу, когда начнется выставка в Барселоне. Пока что у обоих было много дел и только под вечер освобождалось время, чтобы побыть вместе.