Читаем Траурный кортеж полностью

— Сир, Вас желает видеть Её Величество, в своём шатре, — Илорин, показывая, махнул рукой. — Я провожу Вас.

— Продолжайте, господа, продолжайте, — сказал король, проходя мимо замершей в смущении компании («Хоть сейчас в музей восковых фигур, сир»). — Мы познакомимся с вами позже.

«— Вы сумели подбодрить их всего двумя словами, сир! Хи-хи-хи! Похвалы и одобрения из Вас так и лезут, так и прут… Хи-хи-хи…»

В шатре, кроме королевы, Василий застал нескольких женщин. Память Фирсоффа подсказала имена трёх: Верховная жрица Матушки Апсала, внучка советника Лонтира Сальва — фрейлина Магды, ещё одна фрейлина — Огаста… Имя четвёртой не знала даже Капа, но, судя по возрасту, она тоже была фрейлина.

— Рада видеть Вас, сир!

— Рад видеть и я Вас, Ваше Величество! Рад видеть вас, дамы!

— Простите, сир, что не вышла Вам навстречу, как подобает Вашей подданной, но я… но мне…

— Я всё понимаю, Ваше Величество, Вы нездоровы — именно поэтому госпожа Апсала здесь. У Вас усталый вид, может, перенесём нашу встречу? — Магда, и в самом деле, выглядела очень больной. К тому же, она была выше короля, и разговаривать ему было не удобно. — В любом случае — садитесь, Ваше Величество. Впредь попрошу Вас в моём присутствии не вставать: мы с Вами равны по положению, и Вы — женщина. К вам, госпожа Апсала, это тоже относится.

— Я уже больше не королева, сир. Да и быть ею не желаю… Эта должность забрала моего мужа — единственное ценное, что было в моей жизни… Девушки, оставьте нас…

— Девушки, задержитесь на минутку. То, что я хочу Вам сказать, Ваше Величество, должен знать весь Раттанар, и я прошу вас, дамы передать мои слова вашим близким, друзьям, знакомым… Я не могу издать по этому поводу указ, поэтому вам придётся поработать моими глашатаями. Вы заблуждаетесь, Ваше Величество, считая, что со смертью Вашего мужа перестали быть королевой. На общественной лестнице есть ступени, взойдя на которые, человек уже не может сойти вниз. Король однажды — король навсегда! Хотите Вы того или не хотите, но королевой Вы останетесь до конца своих дней, чем бы Вам не пришлось заниматься. Да и после смерти Вас иначе, как королевой, никто не вспомнит. Я понимаю Вашу утрату, я понимаю Ваше нездоровье, я понимаю Ваше нежелание нести ответственность за судьбу королевства — Вы устали, Вы горюете, Вы больны. Но у меня нет другого выхода, как только просить, даже умолять Вас продолжить своё правление в Раттанаре. Вы — королева уже тридцать лет, я — всего несколько дней король. Того, что Вы знаете о внутренней жизни королевства, мне не узнать никогда, Ваше Величество. Мне некогда этому учиться, моё дело — война. Нет ничего проще, чем разрушить налаженную мирную жизнь страны, и разрушить так, что потом — не восстановить. Я не хочу этого. Возьмите на себя, Ваше Величество, заботу о жизни королевства, и воевать мне станет легче. Мы оба — наследники короля Фирсоффа, и наша с Вами задача — наследство это сохранить. Я рассчитываю на Ваше понимание, полную поддержку и помощь, Ваше Величество…

Дамы, можете идти, вы свободны, — король подождал, пока фрейлины вышли. — Что касается Вашей болезни, то способы её лечения мы завтра, вместе с госпожой Апсалой, обсудим во дворце — у палаток слишком тонкие стены… Вам надо время, чтобы обдумать мои слова: оно у Вас есть, но только до завтрашнего приёма… Да, Вы хотели меня видеть! Не по этому ли поводу, Ваше Величество? Извините, что не дал Вам высказаться первой…

— Я обдумаю Ваши слова, сир. Но сказать Вам я хотела вот что: король не имеет права незамеченным проникать в свою столицу, когда каждый житель с нетерпением ждёт его прихода. Король — символ власти, её живое воплощение, а честная власть не движется тайными тропами. Люди должны видеть, как их король входит в город, особенно после того, что случилось у Скиронских ворот. Там они ждали Вас, и там они были обмануты. Не обманывайте их ожиданий ещё раз, дайте им посмотреть на себя. Это их право, сир, за которое они заплатили своей кровью. Ведь они не требуют от Вас многого — всего лишь капельку внимания, проявленного ко всем вместе, и немного уважения к ним, ко всем. Вы для них — король-победитель, король, за которого они уже сражались, и для которого сберегли столицу. Вы — король, за которого они будут сражаться вновь…

— Простите, Ваше Величество, что перебиваю Вас… Вы очень убедительны, и Ваши слова только ещё раз доказали мне, что на троне Раттанара Вы — незаменимы. Уверяю Вас — я не собираюсь прятаться от жителей города, я всего лишь не хочу никому не нужных сейчас почестей, которых не удастся избежать, если проводить какую-либо церемонию встречи. Мне никогда не нравились всякие там церемонии, и завтрашнего приёма будет, на мой взгляд, вполне достаточно, чтобы показать жителям столицы, что я уже здесь…

— Что вы думаете, Апсала, о короле? — спросила Магда жрицу, когда Василий откланялся для встречи с военными: выслушивать их доклады. — Не слишком ли он прост и прямолинеен?