Читаем Траурный кортеж полностью

Барон Крейн снова погрузился в анализ поведения короля, такой же, впрочем, безрезультатный, как и прежние попытки. Ну, зачем, спрашивается, нужно было ехать аж до палатки Готама, чтобы узнать то, что мог рассказать королю любой, да хотя бы и он, Крейн, не покидая стен кабинета? Зачем Василий приглашал в палатку людей и этого, тьфу, гнома, если не задал им ни одного вопроса и не выслушал никого, кроме Готама? Почему король почтил своим вниманием оба кургана? Не знал, под которым из них похоронены враги? Или не видел разницы между погибшими? Наблюдали у курганов его немногие, но Скирона, всё равно, будет знать о каждом шаге Василия, и что подумают о короле люди, одни только боги знают. Неужели ему до этого дела нет?

Опасная смесь простоты и бесцеремонности в поведении Василия никак не давала Крейну предугадать королевские мысли, а, значит, и поступки, чтобы подстроиться под них и занять у трона привычное положение нужного королю человека. А второе за этот день предупреждение, высказанное королём Крейну, пока поднимались в кабинет, ещё больше озадачило барона.

— У меня хорошая память, — сказал ему король, — и я запомнил ваши слова, что сын поддержал решение Готама поселиться в палатке. Вы не объясните мне, как находящийся без сознания юноша смог высказать подобное пожелание? Берегитесь, барон! Если я перестану доверять вашим словам, то больше не расслышу ни одного вашего слова, что бы вы мне не говорили. Вряд ли для вас это хорошо закончится.

И Крейн почувствовал холодную струйку пота между лопаток, и в кабинет короля вошёл на негнущихся ногах, словно поднимался на эшафот. Огорчённый, он даже не заметил, когда король отослал почти всех, оставив только пять-шесть своих любимчиков, среди которых он, Крейн, выглядел белой вороной, и началась работа, обещанная королём.

— Господа, как я понял, некоторые из вас были ранены. Достаточно ли вы поправились, чтобы заниматься делами Скиронара, или вам необходимо ещё время для полного выздоровления? Говорите сейчас — потом не будет такой возможности. Барон Крейн, это касается только раненых в сражении. Вы же, даже если больны, должны будете отказаться от отдыха: ваше задание никто, кроме вас, не выполнит. Вы не забыли о присяге Баронского Совета? Присягу я буду принимать сегодня в три часа пополудни на площади перед дворцом, и горе тем баронам, которые не явятся без уважительной причины. Я предупреждал, помните? Продумайте процедуру — мы позже её обсудим. Не забудьте о Знамени Скиронара: без него присяга не будет иметь силы. Вы знаете, сколько баронов в городе? Нет? Пересчитаете и доложите через два часа. Чья помощь из присутствующих здесь вам нужна? Справитесь сами? Тем лучше, барон. Лейтенант Даман, у вас найдётся сотня стражей для помощи Крейну? Подберите стражам толкового командира и объясните ему суть задания: если кто-нибудь захочет вызвать барона Крейна на поединок или как-то иначе попытается сорвать сегодняшнюю присягу Баронского Совета — убивать таких на месте. Борьба за Скиронар ещё не закончена, и без присяги Совета будет длиться бесконечно, а могильным курганам вокруг города не будет числа. Это вы понимаете, лейтенант?

— Да, Ваше Величество. Поэтому, с Вашего разрешения, я сотню поведу сам. Безопасность барона Крейна я обеспечу.

— Его могут застрелить из лука, учитывайте и такую возможность. Ваша дружина, барон, тоже должна быть в полной готовности. Но постарайтесь, всё же, чтобы Совет присягнул добровольно: мне нужны союзники, а не скрытые враги. Желаю успеха. Идите, Крейн, время уже пошло. Через два часа жду вас с докладом… — король замолк. Вновь заговорил он только после ухода Крейна и Дамана:

— Мы потеряли пять дней, господа. Пять дней, которые были необходимы для укрепления Скиронара. Наш враг использовал эти дни полностью. В ближайшее время следует ожидать атаки на Скиронар на двух направлениях: из Аквиннара и со стороны Хафелара. Это если надеяться, что горы для Масок так же непреодолимы, как и для нас… А у нас фактически нет армии!

— Как это нет, сир? — обиделся гном. — А мы?

— Ваше участие в боях бесценно, господа. Но отсутствие армии означает, что мы не имеем достаточного количества солдат даже для обороны столицы. Я не говорю уже о защите всего Скиронара. Регулярной боеспособной армии у нас нет. Вот у вас, Бушир, какие у вас на сегодняшний день силы?

— Почти полторы тысячи пехоты и восемьдесят всадников здесь, в Скироне. Почти столько же всадников я отправил с бароном Кайкосом. Значит, всего полторы сотни всадников. Правда, мои пехотинцы в большом количестве новички, пришедшие к цветным повязкам уже после боя. Но их обучают по мере возможностей.