Читаем Траурный кортеж полностью

А когда со скрипом дёрнулся подъёмный мост, и приподнялся, и медленно пополз вверх, несмотря на неисчислимую массу лысых на его дощатом покрытии, понял наблюдатель, что врагов в башне больше нет, и кинулся убирать с люка катапультные ядра: туда, к своим, хоть немного успеть подраться… И не смог, ничего не убрал: онемевшие пальцы уже совсем не чувствовали и не держали, и руки скользили с ядер, ничего не взяв… Не то, что поднять, откатить — и то оказалось не по силам. Только ногти оборвал на пальцах, и, облизывая окровавленные руки, сидел и плакал, тихенько подвывая в бессильной своей злости.

А мост поднимался всё выше и выше, и не выдержала, лопнула от огромного груза левая цепь, и посыпались с перекошенного моста лысые в ров. А мост и так, на одной цепи, всё поднимался и поднимался, роняя в воду свой смертельно опасный груз, отделяя город от лысой напасти, теперь оставшейся там, снаружи.

Лысых, немногих уже, отрезанных в городе от остальных — мостом и стенами Раттанара — дорубали сообща гномы и горожане с солдатами, ведомые Довером. Под самый конец, к шапочному, так сказать, разбору, подоспела конница, во главе с Тусоном, и командор только хмыкнул поражённо, увидев груды изрубленных тел, местами в два-три слоя покрывших улицу от одной стороны до другой.

— Такого я и в Акульей бухте не видел, — ревел рядом с ним однорукий Вустер.

— Ну и сеча здесь была! Вот отчего бароны так рвались встречать короля! Спасибо, гномы, за помощь. Не ожидал…

— Мы тоже в этом городе живём, капитан, — предводитель гномов снял шлем и оказался Бренном. — Они бы никого не пощадили, — гном кивнул на трупы лысых. - Всю свою конницу сами извели. Командор, я ведь предупреждал… Сколько смертей из-за беспечности вашего капитана…

— Если бы я знал источник вашей, Бренн, информации… И если бы мог доверять ему…

— И если бы командир у этих ворот был так же решителен и исполнителен, как ваш оруженосец… — Джаллон пальцем показал на Довера. — Вы правы, Бренн, всех командиров рот надо заново перебрать. Может, и заменить кое-кого…

Доверу было не до внимания старших. Приткнувшись к стене здания в месте, свободном от трупов, он, отдав уныло торчащему за его спиной солдату оба меча, корчился в спазмах рвоты. Лицо оруженосца синюшной бледностью мало, чем отличалось от лиц валяющихся вокруг мертвецов.

— Бедный мальчуган, — посочувствовал ему Вустер. — Сколько ему, Тусон?

— Шестнадцать. И это его первый бой. Как он выжил, ума не приложу. Правда, в зале он был лучшим… Но то зал… Сами знаете, что реальный бой диктует свои условия…

— Он был лучшим и здесь, Тусон. Я свидетельствую, что бой у ворот не был проигран нами только благодаря стойкости и командам Довера…

— Вы хотите сказать, Джаллон, что Довер руководил боем?! Командовал?! А что капитан роты Разящего?

Джаллон упрямо сжал губы:

— Именно так, командор. Кроме Довера, здесь не было других командиров. Во время войны командовать должен тот, кто способен командовать в бою, а не тот, кто стар и в чинах…

— Это вы обо мне, Джаллон? — командор насмешливо посмотрел на менялу. - Давайте будем в командиры набирать одних только мальчишек. И станем тогда непобедимы…

— Я тоже считаю, что юноша заслужил награду, — Бренн опёрся на рукоять топора. — Если приказ поднять мост отдавал он, то и бой выиграл тоже он. Очень своевременный был приказ…

— А что скажете вы, солдаты роты Разящего?

— Мы шли за Довером и бились под его командой, — загалдели обступившие Тусона солдаты. — Нам другого командира не надо. Довер… Пусть командует Довер…

— И я свидетельствую! — прохрипело откуда-то сверху.

Тусон задрал голову и встретился глазами с выглядывающим между зубцами башни солдатом.

— Я видел, — не умолкал тот, — как Довер командовал боем. Отсюда я всё видел!

— Тогда слезай и свидетельствуй здесь!

— Я не могу, господин командор. Я не в силах откатить ядра, которыми завалил люк…

— А как же ты их на люк натаскал?

— Не помню… Страшно было… А теперь — не могу, — закончил он под общий хохот собравшихся у башни людей.

— Довер, иди сюда. Дайте ему кто-нибудь глоток вина — горло промыть. Да и вообще, не повредит, — басил Вустер. Несколько рук сразу потянулись к оруженосцу с флягами. Довер набрал вина в рот, прополоскал и сплюнул. Затем ещё раз. Третий глоток он уже проглотил и, утершись протянутой тряпицей, стал медленно пробираться к командору под продолжающиеся советы однорукого капитана:

— Старайся на мёртвых не смотреть — это и для нас, ветеранов, неприятное зрелище. Выше, выше голову держи, дружок. Что будешь с ним делать, Тусон?

— Что ж, видно остался я без оруженосца… — Тусон шутливо выдержал паузу, глядя на подходящего к ним Довера. — Принимай, Довер, роту. Пока в чине сержанта. На патент лейтенанта, сам знаешь, экзамен нужен… Не могу я сделать тебя лейтенантом, понимаешь? — командор похлопал нового ротного по плечу. — Не горюй, со временем образуется…

— Да и мы подмогнём, — опять прохрипело сверху, вызвав новый пароксизм смеха. — Не боись, не бросим.