Читаем Транзит полностью

– Сколько душ выведем на площадь? Твоя оценка?

Дима потыкал пальцем в калькулятор.

– Если брать твердый актив, железобетонный, то по состоянию на сегодня от силы душ девятьсот. Если берем умеренно-консервативный сценарий, когда каждый из членов приводит по паре человек, то две тысячи семьсот. За более оптимистические варианты поручиться трудно.

Игорь вздохнул так, будто ему было не сорок шесть, а все девяносто шесть лет. Площадь Самобытности, на которой «дядька» принимал парады, нормально вмещала тысяч тридцать. С той численностью митинга, которую назвал Дима, ни один оператор телевидения, даже трижды мотивированный, не сотворил бы пригодную для показа и комментирования картинку. Да и недружественные СМИ играючи разнесли бы такое вече в клочья.

– Вот тебе и массы за Общее государство.

Ас полевой работы предпочел промолчать.

– Десять тысяч – наш минимально допустимый предел, – изрек гендиректор «Контекста». – Иначе провал, позор и забвение.

– Игорь, я всё прекрасно понимаю, но откуда мы их выкопаем?

Егоров сделал еще круг по переговорной.

– Скажу как на духу: патриотическая повестка это х…ня. Социологи – такие же б…, как наши подопытные общественные лидеры. Да, в сущности, и как мы с тобой. Навели тень на плетень, а что за ней? Две семьсот бесплатно хоть выйдут?

Дима помялся.

– Ну, активу немного подкинуть надо.

– Да, поработали тут до нас на стратегическом направлении…

– Что делать будем, босс? – спросил Дима после неприлично долгой паузы.

– Ставь задачу своему активу: каждый архаровец подтягивает не двух, а пятерых человек. Стой, подожди! – Игорь поднял руку, не давая полевику возразить. – Только так, и не обсуждается. Премию каждому чёрту делишь на пять равных частей. Полную оплату производим после созыва вече, видеофиксации и сдачи всех отчетов. Оплачивать будем по головам, за каждого мобилизованного.

– Совсем без аванса не пошевелятся, – сказал Дима.

– Двадцать процентов, и точка. Прошлый год помнишь?

– Как такое забыть?

В прошлом году, то есть в позапрошлом сезоне, агентство «Контекст» сумело в крайний (по выражению суеверного Димы) раз выбраться на самостоятельный проект. В регионе у степной границы был городок, не низок и не высок. Тысяч на шестьдесят избирателей (Дима предпочитал мерить сразу в них). Битва шла за контроль над городским советом, который давно и прочно считала свой вотчиной группа чиновников и коммерсантов в одном лице.

Регулярно пополняя закрома вице-губернатора, который отвечал за внутреннюю политику, отцы города были спокойны за конечный результат выборов. Появление заезжих политтехнологов их только рассмешило. Как выяснилось, зря. Без всякого шума и гама команда Игоря выстроила такую эффективную схему мобилизации, что в день голосования перед участками стояли очереди из желающих бросить бюллетень. Вскрытие урн показало полный разгром непотопляемых «отцов».

В кругу посвященных та кампания была признана образцовой в своем роде. Сам вице-губернатор, лишенный источника стабильных поступлений, заодно с избиркомом и судом не смог оспорить итоги. В КП, увы, старания «Контекста» не оценили так, как хотелось Егорову. Начальник профильного департамента, назначенный «Самураем», на закрытом от посторонней публики семинаре потребовал от других вице-губернаторов исключить вперед подобные казусы.

– Нам нужно опять из штанов выпрыгнуть, но своего добиться, – резюмировал Игорь и первым вышел из тайной комнаты.

Женя остановил LandRover у запрещающего знака. Рыжего парня с его железным конем Игорь в первый же день забрал себе, а шеф корпункта Василий безропотно пересел на малолитражку. Для Александры наняли проверенного водителя с Audi. Она сходу развернула бурную деятельность по изготовлению первого номера газеты «Вече» с манифестом движения. Под ее начало поступили пишущие сотрудники «Агентства патриотических сообщений», а также пара внештатных авторов, которые с концепцией всего издания ознакомлены не были. Их уделом стало сочинение читательских писем и полезных заметок о засолке и консервировании еды на зиму. Егоров дал указание максимально приблизить газету к народу.

От срока, поставленного гендиректором, Александра возопила не хуже, чем при занятиях сексом, но вероятный жених был непреклонен. «Я тебя предупреждал», – был его ответ. Дедлайн предстоял завтра. Печатать «Вече» планировали за границей (типографию выбрал Красиков), ввезти ее в братскую страну должны были через какие-то сверхсекретные каналы. Игорь подозревал, что свой гонорар при этом просто-напросто получат пограничники и таможенники.

– Подождать вас?

– Да, – кивнул Егоров водителю. – Тут ведь только проезд запрещен?

– Вроде так.