— Да, у него дальнозоркость. Большие очки в роговой оправе.

— Как он одевается?

— Весной — в куртке, в кожаной кепке, Зимой — в полушубке. Что все-таки произошло? — Фесин встал из-за стола, прошелся по кабинету. Он оказался неожиданно невысоким.

— Пока трудно сказать, — Денисов вернул досье. — К какому типу людей он относится?

— Эмоционален. Может заплакать… Обожает всякие талисманы. Общителен, добр. Обычно подзащитные к нему привязываются, пишут, звонят… Обидчив.

— Куклы-талисмана у него не было?

— Как же! Мы ее все знаем… Скоморох. В колпаке, с бубенцами. Шерп шутил: «Это я!»

Денисов решил, что может довериться!

— Эту куклу мы нашли на месте происшествия…

— Происшествия? — Фесин вздрогнул. — Какого?

— Мне кажется, стреляли в женщину, — Фесин сделал несколько шагов от окна к двери!

— Между прочим, кто-то из адвокатов видел его с женщиной.

— Давно?

— Недели две назад… Как говорят! «Седина в бороду — бес в ребро». — Заведующий помолчал. — Боюсь, не поставил ли Игорь Николаевич все на одну карту, Не подведет ли она., — То есть…

— В конце жизни чувства вещь не слишком надежная. Согласны? Лучшая старость — в семье. Мне передали, что женщина, с которой он был, достаточно молода.

— Кто его видел из адвокатов? Вы свяжете меня с ним?

— Обязательно. Мне надо только вспомнить.

Денисов оглядел Стены кабинета; в общему-то на них негде было задержаться взгляду, — Вы сказали, что у Шерпа хорошо шли дела, связанные с криминалистической экспертизой, — напомнил Денисов. — Почему?

— Очень просто, — Фесин снова зачерпнул из коробки. — Он ведь начинал свою деятельность как эксперт.

— Баллист?

— Именно. Специалист по оружию. Пистолеты, карабины, порох. Все это по его части.

— У самого Шерпа не было оружия?

— Может, и было. Не знаю.

— Он так и не устроился?

— На работу? Мне сказали, что он где-то подрабатывает в качестве юрисконсульта. На половине или на четверти ставки… У кого-то из наших был его телефон.

— Юрисконсульт. Это менее… — Денисов поискал слово: — Престижно?

— Безусловно! — Фесин кивнул. — Какая судьба! Все было у человека.

Карьера, семья, благополучие…

Оба помолчали.

— Если вы узнаете, где он, — Денисов поднялся, — дайте, пожалуйста, мне знать. Кроме того, мне нужна его фотография.

— Разве Игорь Николаевич исчез? — Фесин что-то заподозрил.

— Не знаю. Его нет в Москве. Кроме того…

Заведующий юридической консультацией посмотрел на Денисова и вдруг спросил с неожиданной в нем проницательностью:

— Он стрелял в свою знакомую? Когда?

6

— …К тому времени, когда он появился в Москве, я успел основательно обо всем забыть. О нем, о скандале в пивном баре. Я познакомился со своей будущей супругой, мы ходили по ресторанам, на концерты. Везде обращали на нее внимание… Для полноты жизни мне не хватало только денег. Тут снова и возник он. Помню, мы взяли вина, прошли в «стекляшку» недалеко от моего дома. Посидели. Говорить было не о чем. Нам всегда было не о чем говорить.

Так было и в пансионате, и потом, когда мы встречались. Говорил в основном я — он подбрасывал вопросы. На этот раз было по-другому.

Я знал: приехал — значит есть дело. А он все тянул, спрашивал о пустяках. Я решил, что ошибся, стал поглядывать на часы, вот тогда они положил на стол две маленькие картонки. «Что это?» — «Билеты до Калининграда». — «До Калининграда?» — я удивился, почему-то думал, что речь идет о Москве. «Надо съездить. Все обговорить на месте…»

— Он объяснил вам, что придется делать?

— Самую суть. Я должен был повторить полностью определенный маршрут.

Через двадцать минут после него… И в той же одежде. Мы похожи. Это замечали еще в пансионате. Если прибегнуть к аналогии, я должен был выскочить из-за кустов между дичью и охотниками, идущими по следу, и увлечь преследователей за собой.

— Чтобы дичь успела скрыться?

— Да.

— Вы знали о преступлении, которое готовится? Что речь и идет о вооруженном нападении? Что оно наказуемо вплоть до применения исключительной в мирное время меры наказания?

— Не знал.

— Сколько времени прошло между вашим разговором в пансионате и его приездом в Москву?

— Он появился почти через год, как обещал. Я вышел из дому, чтобы пройтись, и увидел его на скамейке у подъезда. С газетой. «Привет!» — он махнул рукой, сложил газету. Никому и в голову не могло прийти, что он чужой не только в этом дворе, но и в городе. У него любопытная особенность: он принимает облик и повадки людей, в которых мы в данный момент почему-то нуждаемся. Вы перечитайте «Марсианские хроники» Бредбери… И вы поймете!

— Тебя интересует пуля… — эксперт усадил Денисова на стул, против микроскопа, подошел к витрине. — Я смотрел ее и показывал другим баллистам…

Высокий, с длинными ногами и вытянутым одутловатым лицом, эксперт вышагивал по лаборатории, тесно заставленной столами с приборами, осветительной и фотоаппаратурой.

— К сожалению, от удара о преграду пуля сильно деформирована. Судить об оружии в целом почти невозможно.

— Почти?

— Пуля принадлежит современному стрелковому оружию с нарезным стволом.

Догадки тебя устраивают?

— Это лучше, чем ничего.