Читаем Транспортный вариант полностью

«Здесь библиотека молодого человека, который начал — собирать книги сам, не получив от родителей ни полных собраний сочинений, ни Большой советской энциклопедии…» — подумал Денисов.

Вокруг было изобилие недорогих ширпотребовских безделушек, разномастных дорожек. В маленькой комнате спала дочь Белогорловой, эта комната была самой уютной. В центральной — висели всюду большие, увеличенные фотографии, перекочевавшие из деревенского дома, здесь жила мать Белогорловой.

— У вас есть ее портрет? — спросил Денисов.

Мать Белогорловой достала альбом с фотографиями, открыла наугад.

— Это старшая… Когда на путях работала. Это сын.

Сейчас в армии служит. Вот это Леня в желудочном санатории.

С фотографии смотрело бесцветное, плоское лицо, на котором нельзя было прочитать ничего, кроме страха перед объективом.

— Улыбка у нее хорошая, — сказала старуха. Глаза ее были по-прежнему сухи. — Это она на соревнованиях…

В конце альбома россыпью лежали грамоты, справки.

Старуха гуртом выложила их на стол:

— Во сколь заслужила!..

Среди документов лежало несколько исписанных карандашом блокнотных страничек, Денисов поднял их.

— Разрешите полюбопытствовать? — он уже узнал почерк: правосторонний, левоокружной, хорошо выработанный.

— Нехай, — старуха махнула рукой.

Записи и здесь были оборваны, не связаны одна с другой — писавший заносил их по отдельности в блокнот, потом освобождался от ненужных страниц.

«…Ничего не понимаю. Как все случилось? Как жалко всех нас. Проданы билеты, зрители ждут. Надо набраться сил, играть финальную сцену…»

Денисов посмотрел на старуху:

— Леонида Сергеевна с кем-нибудь переписывалась?

— Ни с кем… — она смахнула со скатерти. — Что хоть они пишут там?

Денисов прочитал вслух:

— «…Почему РР не подошел к ней? Они бывали так нежны друг с другом.

Накануне она сказала: „Отпусти его, и он сам найдет дорогу…“ Во всём ищу тайный смысл, знамение. Даже когда автобусы выстраиваются в ряд, открывают одновременно двери и сотни людей словно по огромной сцене идут к рампе. Финал, Я шепчу: „Вяжите меня, я убийца!“»

Было поздно, когда Денисов вернулся в отдел. В дежурке, кроме Антона, никого не было.

— Мне не звонили? — спросил он у Сабодаша.

— Только Лина.

— Все нормально?

— Думаю, да. Иначе — она сказала бы. Устал? — Антон поднялся из кресла.

— Садись за пульт. Будешь звонить?

— Два звонка.

Он достал блокнот, набрал номер. Трубку на другом конце провода сняли сразу. У телефона была женщина.

— Алле! — тон был выжидательный.

Денисов представился:

— Добрый вечер. Ваш телефон дал мне Мучник.

— Завбазой? — женщина встревожилась. — У него что — ревизия?

У Денисова снова возникло чувство, что он невольно может смешать карты кому-то из своих коллег, но выбора не было:

— Я из транспортной милиции. Может, вы обратили внимание. Совсем другое дело… — Он коротко изложил свою легенду: компания молодых подвыпивших людей, несчастный случай.

Это ее успокоило.

— Я проверяю дату. Вспомните, какого числа в феврале вы были у Мучника? Девятнадцатого, двадцатого, двадцать первого?

— Минуту… — недовольно сказала женщина.

Слышимость была хорошей, в течение разговора до Денисова несколько раз доносились приглушенные голоса, негромкое звяканье рюмок.

— Девятнадцатого… — раздалось наконец в трубке. — Перед снятием остатков! Все? — нетерпеливо спросила женщина.

Она первой положила трубку.

— Проясняется? — спросил Антон.

— Не очень.

«Выходит, Гилим видел на остановке такси не Мучника с Лэстером-Вэлтом, — подумал Денисов, — кого-то другого. И другого эрдельтерьера».

Теперь, когда Лэстер-Вэлт отпал, он мог вплотную заняться анализом записок неизвестного адресанта Белогорловой, которых у него накопилось изрядное количество.

Он показал Антону две последние.

— «Вяжите меня, я убийца!» — прочитал Сабодаш. — Чего же тебе еще надо?

Тут все сказано.

— А что ты скажешь насчет этого? — Денисов развернул вторую записку. — «…Во всем ищу какое-то знамение…» Нет! Вот: «Почему РР не подошел к ней? Они бывали так нежны друг с другом…» — Он прочитал отрывок дважды.

— Любопытные инициалы. Заметил, Антон.

— Почему? — автоматически возразил Сабодаш. Но через минуту должен был согласиться: —Действительно.

Роман Романович? Ромуальд? Рем?

Пока Антон ломал голову над загадочными инициалами, Денисов позвонил домой. Телефон был занят, Денисов посмотрел на часы: в это время, освободившись от дел, Лина и теща подолгу обсуждали события прошедшего дня.

Денисов заглянул в черновую книгу дежурного. Большинство записей было посвящено задержанным рецидивистам: уточнить приметы, прислать дополнительное количество фотоснимков для опознания.

— Если бы не несчастный случай, — Антон по-своему истолковал его интерес, — ты бы сейчас занимался ими!

— Дело не в этом. Они ведь ехали мимо Коломенского… Если бы Белогорлова не попала под поезд, она могла оказаться с ними в одной электричке. Даже в одном вагоне!

— С «Малаем» и «Федором»? В одной компании?