Читаем Транспортный вариант полностью

Существовали еще двойняшки, которых он видел, стоя у рефрижераторного поезда, они тоже могли видеть Белогорлову на тропинке или у машины. Но и с этими двумя дело обстояло непросто. Ниязов — младший инспектор, разыскивавший Близнецов, — уже несколько раз встречал электрички, прибывавшие в начале девятого часа. Близнецов на тропинке, ведущей к домам, не встретил ни разу.

«Повторить…» Пряча блокнот, он встретился с насмешливым взглядом скучающей девицы, сидевшей напротив: «Деловой!»

На «Автозаводской» из всего вагона выходили они двое. Денисов чуть поотстал, пропуская ее, зато на эскалаторе сразу наверстал упущенные секунды. Через несколько минут он уже был в профессионально-техническом училище.

Тучный, с кроткими печальными глазами преподаватель машинописи, стоял в окружении учениц. При появлении инспектора девушки сразу же отошли.

— Денисов. Я звонил вам.

— Гектор Иванович. Рад познакомиться, — он грустно посмотрел на Денисова.

Они поднялись на второй этаж, в кабинет с портативными машинками на столах.

— Чем могу быть полезен?

Он сел за преподавательский стол, усадил Денисова напротив, за машинку.

Пока Денисов объяснял цель визита, Гектор Иванович часто, коротко кивал, многочисленные его подбородки мягко покачивались.

— Все верно, — сказал он наконец. — Я шел с коллегой, он живет по другую сторону полотна. По вторникам мы встречаемся у метро — обоим к первому часу…

В класс заглядывали ученицы.

В том, что хрупким, тоненьким девушкам преподавал машинопись грузный, неповоротливый мужчина с кроткими глазами, было что-то трогательное, но Денисов ушел от этой мысли.

— Пожалуйста, расскажите подробнее, — попросил он.

— На путях стоял рефрижераторный поезд… Я не знал, что делать.

Вернуться? Это еще полчаса.

— Решили пройти под вагоном?

— Не спрашивайте! Еле отдышался… Мотор мой… — он показал на грудь, — совсем не приспособлен.

— Кто-то встретился по пути?

— Увы! Не помню.

— Ни одного человека?

— Нет, — он развел руками.

Он не видел ни Денисова, ни Близнецов, которые его должны были обогнать, ни Белогорлову.

— Вы проходили мимо «Запорожца», — напомнил еще Денисов. — Вспоминаете?

— «Запорожец» помню. У моего сына «Запорожец», я не могу в нем ездить. Слишком велик. Машину я видел. В ней ехал мужчина.

— Может, мы говорим о разных машинах?

— «Запорожец» стоял у крайнего дома, — Гектор Иванович достал платок, вытер вспотевшее лицо, — Потом он проехал мимо меня. Я обратил внимание.

Денисов заинтересовался;

— Водителя вспомните?

— Нет, — он поморщился.

— Но мужчина?

— Это точно. И он был в очках.

Прозвенел звонок. Кабинет начал наполняться будущими секретарями-машинистками. Денисов и Гектор Иванович вышли в коридор.

— Не ошиблись? — спросил Денисов.

— Я обратил внимание! А вот лица не помню.

Снова прозвенел звонок, преподаватель тронул Денисова за локоть:

— У меня открытый урок. Извините, Выйдя из метро, Денисов вдоль трамвайных путей быстро пошел в сторону моста. Пешком было быстрее.

Другой очевидец несчастного случая, Малахов, работал в научно-исследовательском институте недалеко от метро.

Улица была узкая, шумная. На углу, далеко в сторону занося прицеп, задерживая трамвайное движение, сдавал назад, во двор магазина, огромный фургон. Водитель трамвая, молодая женщина, не спеша шла к стрелке, небрежно волоча по мостовой обернутый вверху перчаткой короткий звонкий ломик.

«В реальной жизни каждую минуту происходят реальные события, имеющие реальные последствия, — заметил Денисов, стараясь думать о себе в третьем лице. — Только инспектор, занимающийся несчастным случаем с библиотекаршей, вроде как заполняет пустые клеточки кроссворда, и ничего от этого не происходит».

Войдя в НИИ, Денисов снизу, от вахтера, позвонил Малахову:

— Я здесь, в институте.

— Дайте, пожалуйста, трубочку вахтеру, — попросил Малахов.

Он что-то сказал вахтеру, после чего тот показал Денисову рукой на лифт:

— 716, седьмой этаж…

В лифте Денисов поднимался не один. Кто-то из попутчиков присутствовал при его коротком разговоре с вахтером; выйдя из лифта на седьмом этаже, Денисов услышал сзади. — Направо, вторая дверь.

Он постучал, потом приоткрыл дверь.

— Прошу. Проходите, усаживайтесь…

Было нелегко узнать в предупредительном, с начальственными манерами мужчине растерянного человека в намокшей шапке с опущенными наушниками, который лишь чудом не попал сам под колеса рефрижераторного поезда.

— Я должен получить объяснение, — сказал Денисов, усаживаясь за приставной столик и доставая чистый бланк протокола. — Как, по-вашему, все обстояло в тот вечер?

Малахов симметрично отставил локти по обе стороны опущенного в ладони подбородка.

— Начнем с того, что мой приятель, тоже завлабораторией, в тот вечер попросил моей помощи… — он внимательно-оценивающе посмотрел на Денисова. — В, ремонте квартиры. Мы с ним все делали сами. Я тоже недавно квартиру получил. Побелка, циклевка… — Малахов не стал уточнять. — Короче, в тот день, поработав, мы немного посидели за столом… Потом я поехал домой.

— Вы ехали со стороны Москвы?

— Да, из Нижних Котлов.

— В последнем вагоне?

— В последнем. Мне только пути перейти — и я дома.