Сразу вскрыть мешок заражённого не получилось, пришлось дважды ударить по ножу рукоятью револьвера, прежде чем удалось располовинить нарост. В качестве награды нам досталась всего одна жемчужина, чёрная, и семь горошин. Те полтора десятка споранов, что также вытащил из серой массы, заслуживающим внимание трофеем я уже не считал.

— Патронов настреляли, горошин на двести пятьдесят минимум, примерно столько и подняли, может даже в убыток сработали.

С этими словами Лич протянул руку в жесте не оставляющим места для иного толкования нежели: «ну давай сюда, что там у тебя». Отдал молча, мне не жалко. Я завалил Элиту! Пусть из чужого оружия и не в одиночку, но чёрт побери, это уровень!

К месту расправы над людьми ехали не торопясь. Лич давал наставления по итогам стрельбы:

— Нужно было сразу метить в голову или в основание шеи, первым выстрелом необходимо так зацепить, что если не наглухо, то хотя бы лишить значительной части функционала. Но в целом получилось хорошо: заднюю лапу отстрелил, переднюю зацепил серьёзно. По такой быстрой твари это хороший результат. Дар задействовал?

— Не знаю, даже не понял. Из первых двух выстрелов, попал только первым, потом ещё четыре выстрела, из них два мимо. Результат получается одинаковый по движущейся и неподвижной мишени. Может и задействовал Уменье, — я пожал плечами.

— По разделу добычи тоже молодец. Иногда молодые поднимают волну, что, дескать, несправедливо. Что по этому поводу думаешь?

В ответ я вновь пожал плечами: «Не знаю, без претензий».

— Ствол уникальный, бэ-ка вообще только из-под ксера, минимум, пятьдесят горошин штука. Поэтому основная добыча мне, потом сенс и контрсенс, и только потом исполнитель — в конце списка. Сейчас посмотрим, что там за команда под раздачу попала, и тогда поделим трофеи. Наверняка трейсеры, им здесь раздолье: стабы далеко, много быстрых кластеров, заражённые всегда в движении.

Трейсеров было двое — снайперская пара. Тот, которому отрезало голову, так и лежал на ступенях крыльца. Головы нигде не было видно, а Лич сказал, что видел, как тварь закинула её себе в пасть, я этого не заметил, настолько всё было молниеносно. Второй боец пытался увернуться от лапы, пытавшейся его нашарить, и несколько раз ему это удавалось, на лестничной клетке первого этажа везде были видны борозды от страшных когтей: железные прутья поручня лестничного марша измельченными макаронинами валялись на полу; в бороздах на бетоне стен, пола, потолка блестел металл — продрано до самой арматуры. Парню не хватило всего ничего, когти его схватили и тут же разжались, когда мои снаряды стали рвать тварь.

Хабар, добычу, нёс тот что погиб первым — три разнокалиберные железные банки. Пара процветала: полсотни жемчужин, из них девять красные, несколько сотен гороха и споранов без счёта.

Делил Лич. Я не возражал, после «выяснения отношений» в моей душе всё улеглось, я чувствовал уверенность в своих силах. Да я слаб, но у меня есть воля, чтобы не прогибаться, и никакая сила меня не сдвинет с занимаемого места, разве что мой труп за ноги оттащат в сторону.

Мне досталась одна чёрная жемчужина, два десятка гороха и споранов без счёта. Девушкам — чёрная и красная, весь оставшийся горох. Соответственно все остальные жемчужины, Лич забрал себе. Не сказать, что поделил поровну, но точно по справедливости — так как он её понимает.

Свою жемчужину я сразу забросил в рот, а Ольга, спрятав чёрную, красную заставила принять Дарью.

Погибших не хоронили, здесь это не принято, просто перетащили одно тело в подъезд и всё.

Мы продолжили движение. Ехали молча. Дважды Ольга просила остановиться, причём второй раз я даже мог видеть причину остановки — мимо нас метрах в пятидесяти протопали несколько развитых заражённых, а на некотором удалении от них ещё одна такая же группа: «Стая мигрирует», — понял я. По напряженной позе Дарьи было видно, что она работает со своим Уменьем — маскирует нас. То, что ей далось это нелегко стало ясно, когда Ольга потребовала привал до завтрашнего дня. Как и при дележе добычи никто не возражал.

Вновь остановились в частном доме, наверное, это у нашего предводителя что-то личное. На обед тоже всё как обычно, сухая не издающая сильных запахов еда: овощи, фрукты, сыр, хозяйские закатки из подвала. Из горячего: чай, кофе и запаренная овсянка для Ольги. Мне подобная диета осточертела, но Лич был непреклонен:

— Колбаса в частности и мясо вообще издают сильный запах не только в момент приготовления и употребления, но и после — от тела шмонит специфически. Даже я могу определить, ел человек недавно что-то мясное или нет.

Сошлись на том, что можно ещё сварить рис или макароны, они в отличии от гречки или даже картошки запаха не издают совсем. Я остановился на рисе, сваренный без соли он хорош с маринованными грибами. Дарья, а потом и сам Лич присоединились и высоко оценили подобную комбинацию — вкусно и запаха нет.

Глава 46