— Предлагаю задержаться в этом доме на пару дней, здесь индивидуальная система водоснабжения и гелиоколлектор. Мощности генератора хватит: можно будет принять ванну и запустить стиралку.

[1] Из песни «Священная война» (сл. В.Лебедева-Кумача)

Глава 45

Ещё некоторое время шёл вялый разговор о наших житейских делах. Оживление возникло при обсуждении дальнейшего маршрута, я лишь задал общую цель — выйти на известную мне трассу и проехать определённое расстояние. Информацию о кластерах в конце пути, скорости их перезагрузки решил придержать — проницательному человеку этого может оказаться вполне достаточно.

К концу следующего дня, я уже мог опираться на пострадавшую ногу, и чувствовал, что завтра вполне смогу обойтись без дополнительной опоры в виде уже не костыля, а обычной палки. Ольга тоже почти полностью оправилась после ранения, передвигалась вполне уверенно, но резко бледнеющее лицо и крупные капли пота на лбу говорили о накатывающих время от времени приступах боли.

Утром третьего дня мы наконец продолжили путешествие. Формально ничего не поменялось, Лич по-прежнему задавал тон, но теперь это меня не задевало. Дьявол кроется в деталях, раньше именно нюансы вызывали раздражение и мою неадекватную реакцию. Складывалось впечатление, что Лич намеренно меня провоцировал, устраивая проверку, эдакий стресс-тест на эмоциональную устойчивость. Я невольно улыбнулся, вспомнив «бородатый» анекдот: «Петя всю жизнь считал себя пофигистом, пока ему не объяснили, что это называется — высокая стрессоустойчивость».

Мы ехали уже не менее четверти часа и за это время никто не издал ни звука. В отличии от боевых рейдов с ребятами Катрана, когда музыка не возбраняется и даже помогает скрасить ожидание или снять напряжение, аудиосистема нашего электробуса всегда была выключена. Оно и понятно — нельзя шуметь это и нас выдаёт и маскирует потенциально опасные звуки. Скрипучий голос Ольги заставил вздрогнуть:

— На тринадцать часов в километре примерно.

Водитель тут же, сбросив скорость, свернул с дороги — обычного пригородного шоссе обсаженного высоченными тополями и оборудованного гравийной обочиной. В моём старом мире я бы посчитал что мы на подъезде к какому-то областному центру — всё ухожено, но не шибко богато. Однако, сплетаемый Стиксом узор затейлив, и впереди может быть всё что угодно: хоть чистое поле, хоть мегаполис.

Остановились возле тополей, стволы, не менее метра в обхвате, колоннадой уходили далеко вперёд и для наблюдателя проезжая часть доступна лишь в небольшом секторе обозрения, всё что от него под острым углом, скрыто сплошной непроницаемой стеной. А «тринадцать часов и километр впереди» это как раз то что надо, мы надёжно укрыты перекрывающими друг друга деревьями.

Лич из машины выбрался первым, мы тоже не заставили себя ждать. Оптические приборы оказались у всех кроме меня: Дарья с Ольгой передавали друг другу бинокль; Лич подкручивал увеличение на прицеле своего элегантного автомата. Я же невооружённым глазом на удалении в километр смог разглядеть только какие-то строения, даже этажность не получилось определить.

— Ну что же Хват, пришло и твоё время.

У меня в руках оказался автомат. После секундного замешательства я приник к прицелу и… ничего не увидел. Потребовалось не меньше минуты чтобы приноровиться и поймать цель объективом — маленькое поле зрения, а также отсутствие резинки наглазника требуют определённой сноровки.

Пока я возился с прицелом, вернулся Лич, на плечах притащив здоровенную треногу с установленном на ней агрегатом неизвестного назначения. Хотя назначение — оружие — угадывалось по характерному отверстию с одной стороны полутораметровой прямоугольной коробки, судя по всему оружие имеет одинаковый форм-фактор во всех вселенных мультиверсума.

— Давай сюда, — он сделал приглашающее движение рукой, — держи за ручки смотри на монитор и лови цель курсором, под левым большим пальцем тугая клавиша, это захват цели, под правым — спуск, он очень лёгкий, осторожно с ним. Я пока схожу за коробом боепитания.

Такой стрелковый комплекс я видел впервые, рукояти управления располагались в торце короба как у пулемёта системы Максима, только здесь, с более широкой казённой частью, не было нужды при стрельбе принимать позу боксёра известную по фильмам о гражданской войне. Сверху казённика имелся монитор в походном положении также, как и рукояти управления складывающийся заподлицо с гладкой поверхностью корпуса.

На развёрнутом мониторе была выведена картинка, транслируемая сенсорами с переднего торца коробки, на котором я, ещё только увидев это чудо техники, разглядел дульный срез. Система наведения сложная в технологическом плане, оказалась понятной и простой в применении: надавливая на переднюю часть клавиши я приближаю изображение на мониторе, надавливаю на заднюю часть — отодвигаю. На дистанции в километр поле зрения на экране было никак не меньше десяти метров.

Я легко навёлся на интересующие меня строения и испытал состояние близкое к шоку, разглядев то создание, которое Ольга «засекла» своим даром.