Читаем Трансформация полностью

Артналёт длился ровно десять минут, и здесь слаженность оказалась на высоте — последний танковый снаряд и последняя мина разорвались почти синхронно. Наше дело сделано, теперь зачистка, а мы можем уходить.

Отстрелявшись, танки двинули на исходную гораздо более резво. Часть из нашего отряда пыталась не отставать, переходя на бег. Командир приказал не ломать строй, следить за этажами вокруг и быстрым шагом повёл отряд за оторвавшимися танками, ругаясь на ходу из-за пропавшей связи.

До места погрузки ещё оставалось не меньше трёхсот метров, когда совершенно неожиданно одна из машин остановилась и выстрелила. Тут же этот манёвр повторил другой танк.

Что было целью первого выстрела никто разглядеть не успел, зато прекрасно рассмотрели, как второй снаряд снёс огромного монстра с крыши одного из тягачей, успевшего разнести пулемётную установку. Одновременно с первым выстрелом танковой пушки ударили КОРДы в нашем лагере, и захлебнулись один за другим. Похоже охранение проморгало нападение. Танковые экипажи произвели по выстрелу, параллельно отрабатывая по мелким целям курсовыми пулемётами, и стали откатываться назад.

Джонсон в этом моменте проявил себя как грамотный опытный боец. Первым делом - увести людей с улицы, если даже танки поползли назад, то значит впереди кто-то страшный. Команду «за мной» почти все истолковали как «спасайся кто может» и рванули на перегонки к ближайшему подъезду.

— Отставить! Идиоты, в подвал, в подвал! На верху всех переловят.

Но бойцами уже овладела паника. Это в одиночку с адреналиновой атакой и чувством самосохранения ещё можно совладать, а когда паника носит коллективный характер и люди не просто заражают страхом друг друга, но и возгоняют градус до такой степени, что удирают, не разбирая дороги, не видя и не слыша ничего вокруг. В этом случае спасение лишь в выучке, опыте и дисциплине. Все семеро новобранцев ринулись в подъезд, устроив давку в узком коридоре, согласно требованиям энергосбережения, оборудованном тамбуром меж двух дверей, разнесённых не более чем на метр. Лишь командир, я и парень с автоматом ринулись к подвалу, как и положено запертому металлической полосой с винтовым замком.

Я даже не успел испугаться или пожалеть, что не ломанул вместе с остальными в подъезд. Джонсон моментально прилепил к щеколде накладной заряд и отпрыгнул. Грохнуло, перебитая полоса звякнула об асфальт.

Благополучно укрыться в подвале мы не успели, не хватило каких-то мгновений. Командир распахнул дверь и первым шагнул вниз, я прыгнул следом. Перед этим успел сделать выстрел.

Огромная трёхметровая зверюга возникла совершенно неожиданно. Секунду назад, когда бабахнул накладной заряд, и Джонсон потянул на себя ручку двери, никого ещё не было перед нами. Я лишь моргнуть успел, а когти огромной лапы проткнули двоих парней, остававшихся ещё на крыльце. Рывок, и они летят за спину чудовищу. Парень, с которым мы прикрывали командира, начал стрелять первым, его пули дважды щёлкнули тварь по морде. Когти второй лапы проткнули уже его. Я нажал на курок одновременно с прыжком в створ подвальной двери, видел, как стрела отскочила от раскрытого глаза, не причинив ни малейшего вреда и тут же врезался в спину спускающегося вниз товарища. Мы кубарем покатились вниз, а следом за нами уже рассекали воздух окровавленные когти. Но узкий вход в подвал теперь уже играл в нашу пользу, и лапа лишь метра на два проникла внутрь. Нас она не достала, но на стене, в месте где когти ударили в бетон остались четыре глубоких отметины.

Джонсон катался по полу и рычал раненным зверем, протяжно выплёвывая матерные слова. Я даже не понял в какой момент он сломал ногу, понятное дело, что не без моей помощи — я и в спину всем весом его толкнул, и ещё в конце падения припечатал к полу.

Разбив на куски одну из дощатых дверей, и влив пострадавшему в рот дозу живца, под его стоны и ругань наложил на ногу шину — бинтами из ИРП примотав к внутренней и внешней стороне ноги две длинные доски. Скоро я стану настоящим доктором.

— Что там было, Хват? — парень не стал разбрасываться обвинениями, раз я так лихо кинулся вниз и следом больше никто из наших не появился, то значит наверху всё серьезно.

— Гигантская и неуязвимая тварь. Я ей в открытый глаз попал и ничего, твой боец, из винтореза дважды в морду и даже не дёрнулась. Людей швыряет как котят.

Перевязка и наша короткая беседа сопровождались ружейными выстрелами снаружи. Паузу, возникшую после очередного выстрела, Джонсон прокомментировал, вынося общее суждение о возникшей ситуации:

— Наверху с парнями всё кончено, похоже это стая, причём крупная с несколькими элитниками. Одного танкисты снесли. Танки не слышно значит ими кто-то занимается, один здесь у подъезда. Сам внутрь пролезть не может, погнал в подъезд мелочь, значит сейчас и к нам кого-то пришлёт. Сколько у тебя болтов? — получив ответ он продолжил, — Бей сразу как кто появится, нам нужно постараться сделать завал из трупов и забаррикадировать таким образом вход. Я буду прикрывать пока ты перезаряжаешься.