Пауза. В зале повисла тишина, докладчик изучающе рассматривал слушателей. Люди, вчера получившие долгожданную поддержку, участие в своей судьбе, по-новому переосмысливали своё положение. Да, концепция поменялась, хотя с другой стороны, Опер не отменил советское «человек человеку друг, товарищ и брат» просто на первый план вышел армейский принцип: «не можешь — научим, не хочешь — заставим». Если трезво оценивать услышанное, то нам только что объяснили по-настоящему либеральную концепцию: «свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого». Остаётся на деле проверить насколько широки мои права и тяжелы обязанности.

Между тем, Опер продолжал:

— Первым делом я сейчас отберу тех людей чья ментальная карта позволяет судить о готовности принять реальность такой какая она есть, с вами будет немедленно заключён контракт на месяц, по истечении которого все дальнейшие решения и действия принимаются самостоятельно. Называемый должен подняться и переместиться в левый сектор зала.

Интересно где они взяли эти ментальные карты и что это вообще такое? Единственно что можно предположить: то молчаливое присутствие на вчерашнем блиц-опросе человека, увлечённого собственными ногтями было совсем не случайным.

За несколько секунд Опер переместил в левую часть зала пятнадцать из девятнадцати человек, на своих местах остались три девушки и парень. Настроение всей нашей группы и в начале выступления Опера нельзя было назвать бодрым, чувствовалось напряжение, люди сидели тихо, лишь некоторые обменивались короткими фразами наклоняясь к собеседнику. После проведённого отбора, оставшаяся четверка выглядела раздавленной: парень согнулся, закрыв лицо руками, упертыми в колени, одна из девушек отвернувшись плакала, две других напряженно смотрели на вершителя наших судеб. Как по мне, так ещё неизвестно кому записывать себя в ряды отверженных. Опер, отправляя нас в левый сектор, называл людей по фамилии и лишь трижды упомянул прозвища-клички, значит, восемьдесят процентов отобранных, никак не успели проявить себя в новом мире и своему спасению обязаны лишь стечению обстоятельств, следовательно, большинству будет предложено поработать банальным «пушечным мясом».

Глава 13

Дальнейшие события до самого вечера носили рутинный характер. В администрации мы все заполнили стандартные бланки договоров, вписав только свои прозвища или фамилии, дату и поставив автограф. Затем завтрак и распределение по отрядам.

Я попал в подразделение, названное именем командира, в «группу Катрана». Забирать меня из здания администрации явился сам Катран, невысокий парень, чрезвычайно худой с глубоко запавшими щеками. Невыдающиеся внешние данные в сочетании с твёрдым пронзительным взглядом производили, тем не менее, очень сильное впечатление смертельно опасного человека. По дороге к месту несения службы, на один из двенадцати бастионов, мой командир кратко ввёл в курс текущих дел отряда:

— Сегодня наша смена до двадцати ноль-ноль, завтра утром, к шести часам ты должен быть готов, за тобой зайдет один из наших. В девять выезжаем на кластер, будем прикрывать фуражиров. Перед этим тебе надо с ребятами отработать взаимодействие. Ты, мне сказали, неплохо управляешься с арбалетом, двух горошников завалил? Позже сходишь заберешь своё барахло, там, где его сдавал, затем пойдёшь в мехцех, найдёшь Гуру, смотри не лажанись, Гуру не склоняется, в том смысле, что он Гуру в оружейном деле. Понял? Скажешь — я тебя послал, и тебе нужен новый максимально мощный, исходя из твоих сил и способностей инструмент. Уяснил? Ну вот и молодец. Жить пока будешь, там, где поселили, потом, при случае, переберёшься к ребятам. До этого времени, каждый день, кроме выходных, к шести утра ты должен быть возле комнат где живут наши бойцы. Твоя пунктуальность, это проявление уважения к отряду, безалаберность в этом отношении не допускается. Один раз заставишь себя ждать, второй, в третий раз могут не дождаться и произойти это может на кластере. Уловил?

За время своего монолога, Катран, задавал вопросы, ответы на которые не предполагались, он даже пауз не оставлял, на мои попытки ответить и поучаствовать в разговоре не обращал внимания. Резкая манера разговора, выдавала в нём человека умеющего и любящего повелевать, подружиться с таким не получится.

Бастион представлял собой коробку, возведённую из железобетонных плит используемых при строительстве домов, в результате, несмотря на грозное название, имел вид обычного трехэтажного дома без чердачного помещения. У входа нас поджидал боец, к которому обратился Катран:

— Свист, это наш новенький — Хват, — будет с Тундрой и Петровичем. Проведи его по бастиону познакомь с ребятами, — на этом мой командир, посчитав свою миссию выполненной, отправился назад в центр.

— Пошли, дружище, будем знакомиться. Недавно в Улье?

— Да, меньше недели. Послушай, Свист, а чего «Петрович», это ведь как будто не по правилам?