Наша компания оказалась в комнате с выложенным плиткой полом, бетонными стенами три на восемь метров и металлической дверью на противоположной от входа стороне с забранным решёткой окошком. Вдоль стен, обычные деревянные лавки из трёх параллельных брусьев — комфорт на уровне камеры предварительного задержания. Встречающие практически не заставили себя ждать, через пять минут решётчатое окно открылось и хмурый голос скомандовал:

— По одному встаём и заходим в той очерёдности как вы сейчас сидите. Начинаем с правого от меня ряда. Первый пошёл.

Я оказался последним — девятым. Ждать пришлось не менее часа. Процедура опроса была короткой, несколько вопросов предполагающих ответ «да» или «нет», вручение памятки-путеводителя, жетона на проживание в казарме, роспись в том, что ознакомлен с правилами поведения в стабе и ответственностью за их нарушение, в качестве напутствия указание как пройти в столовую где нас с дороги накормят — и всё. Только что коленом под зад не дали, с подобным формализмом никогда до сих пор не сталкивался. Однако, наученный особенностям этого мира, я не обманулся на счет серьёзности проверки: из двух участвовавших в опросе представителей администрации, непосредственно интервьюировал один, второй же, с отсутствующим видом рассматривал собственные ногти — наверняка, именно он «прочувствовал» мои ответы, оценил и вынес молчаливый вердикт: «не опасен».

В столовой я застал только двоих парней из нашей вновь прибывшей команды, иных посетителей не было. Женщина на раздаче, опрятно одетая, подпоясанная белым фартуком, раздала мне внушительных размеров тарелку с остывшей гречневой кашей, вывернутой сюда же тушёнкой в количестве пол-банки и примерно такое же количество (пол-банки) консервированной фасоли.

— Хлеба нет, будешь хлебцы?

К хлебцам, было предложено определиться с компотом или чаем, холодным, но зато крепким и настоящим индийским. В дополнение ко всему, в качестве широкого жеста от администрации стаба, скромная доза живца.

Да! Встретили хорошо, душевно. Спасибо большое Отцам Города! Как же это здорово, чувствовать себя частью большой могучей общности людей. Я ощутил небывалый подъём, прилив сил, появилась уверенность что дальше всё будет хорошо. И как мало для этого надо: защитить и накормить. За время пребывания на крошечной обжитой людьми территории, я не услышал громких ободряющих речей, не почувствовал горячих объятий, лишь обычное ровное сухое общение, но вот то, что для тебя приготовлены еда, крыша над головой и перспектива на будущее, это заставляет проникнуться искренним уважением к неизвестным организаторам процесса. Ты только попал сюда, ещё не успел узнать всех трудностей и противоречий местного общества, но ты уже патриот. Тебя купили не идеологической истерией приправленной килограммом гречи, а тонко сыграв на струнах души.

Казарма для поступивших на иждивение располагалась в бывшей школе и представляла собой класс, заставленный двуярусными кроватями, точнее будет сказать нарами. Обстановка спартанская, кроме кровати жильцу, полагается только тумбочка и один стул на двоих. На вахте дежурный коротко проинструктировал о необходимости сдать вещи на санобработку, пройти необходимые водные процедуры, получить казённый камуфляж, постельные принадлежности после чего можно занимать отведённое спальное место и отдыхать, утром всех нас ждет общий сбор в актовом зале, где будет определена наша судьба. Ну что ж, административная машина взяла нас в оборот, завтра каждый винтик найдёт своё место. Из личных вещей забрали почти всё: оружие, рюкзак, одежду, нижнее бельё, обувь. Разрешили оставить только то что представляет собой ценность: мобильный телефон, ключи от квартиры (решил, оставить их как артефакт) запас споранов и гороха. Оружие можно будет забрать уже завтра, после собрания, а одежду через пару дней. Добравшись до вожделенной кровати, застелил ее чистым, абсолютно новым бельем, рухнул и впервые в этом новой для меня реальности заснул мирным сном.

Глава 12

Утро началось с открытий. Никакой побудки, построения и организованного перемещения людей по заведённому распорядку — меня просто аккуратно потрясли за плечо. Проснулся сразу же от первого прикосновения.

— Вставай, через десять минут нужно быть в актовом зале, — парень, один из вчерашних попутчиков, говорил приглушённо, как будто извиняясь, что потревожил.

— Черт, чего же раньше-то не разбудили? — спросил, сиплым со сна голосом. Парень пожал плечами, улыбнувшись в извинение.

— Давай, дружище… народ уже двинул туда. Зал на втором этаже, с лестницы направо и по переходу.

— Да, спасибо, помню…

Собрался меньше чем за минуту, застелил постель и бегом в уборную. Холодной водой умыл лицо, освежился. Накануне, в душевой первый раз, за все время в Стиксе, почистил зубы. Щётку выдали вместе с бельём, а вот зубную пасту не предусмотрели, полагая, видимо, что и мыло подойдёт на первое время. Так и есть, для ощущения чистоты во рту мыла вполне достаточно.

К указанному времени успел с запасом в минуту, влетел в зал «на всех парах».